За Филю и Степашку

Редактор "Приокской газеты" вымогала взятку

За Филю и Степашку

Герман Прохоров, Михаил Комаров (Рязань)

В Рязани начался суд над главным редактором «Приокской газеты» Надеждой Курбачевой, которую обвиняют в вымогательстве. По данным следствия, журналистка требовала с руководства Ново-Рязанской ТЭЦ $2 тыс. за то, что она не будет публиковать в своём издании компромат на предприятие.

В четверг в Октябрьском районном суде Рязани начался судебный процесс над главным редактором «Приокской газеты» Надеждой Курбачевой. Журналистку обвиняют по ст. 163 УК РФ («Bымогательство»), ст. 179 УК РФ («Понуждение к совершению сделки») и ст. 204 УК РФ («Kоммерческий подкуп»). По мнению следствия, все эпизоды совершены Надеждой Курбачевой в составе организованной преступной группы, куда входил и её муж Евгений Курбачев, возглавлявший отдел распространения в газете. Ему также вменяются три статьи Уголовного кодекса.
Супругам Курбачевым грозит срок от 7 до 15 лет в колонии строгого режима.

Курбачевы были задержаны в январе 2002 года. УБОП Рязанской области начал расследование дела месяцем ранее, в декабре 2001 года, после того как туда обратился гендиректор Ново-Рязанской ТЭЦ Валентин Тихвинский, который заявил, что редактор «Приокской газеты» вымогала у него около $2 тыс. Дело в том, что в сентябре–ноябре 2001 года два рязанских издания – «Приокская газета» и «Вечерняя Рязань» – опубликовали серию статей о переделе собственности на Ново-Рязанской ТЭЦ. После этого, по версии следствия, Курбачева решила шантажировать предприятие. В помощь себе она взяла собственного мужа.

Как сообщил заместитель начальника Рязанского УБЭПа Владимир Цепков, сначала Курбачева сообщила Тихвинскому о том, что у неё есть некий компромат на предприятие.
За отказ от публикации этого материала, как утверждают следственные органы, журналистка предложила главе Ново-Рязанской ТЭЦ заключить с редакций договор об информационном сотрудничестве, после чего «Приокская газета» станет публиковать только положительные заметки о предприятии.

Согласно материалам уголовного дела, представленного в четверг на суде гособвинителем, Валентин Тихвинский согласился на предложенные ему журналисткой условия, однако тут же обратился в УБОП, сотрудники которого организовали операцию по взятию предполагаемой преступницы с поличным. В январе 2002 года представители предприятия приехали в редакцию и передали Курбачевой 60 тыс. рублей. После этого в её кабинет ворвались сотрудники УБОПа, которые нашли конверт с деньгам в сейфе журналистки. Курбачева была задержана (потом её отпустили под подписку о невыезде), прокуратура Рязанской области возбудила против неё уголовное дело.

Курбачева не признает себя виновной. Ещё во время следствия она сообщила, что на самом деле между её изданием и Ново-Рязанской ТЭЦ был всё-таки заключен договор о сотрудничестве, но ни о каком вымогательстве при его составлении речи не было. В день ареста, говорит журналистка, к ней в кабинет зашел представитель ТЭЦ. Он положил на стол Курбачевой пачку купюр достоинством в 500 рублей, а затем вдруг быстро вышел, забрав с собой подписанный обеими сторонами договор. Она попыталась остановить его и даже выбежала в коридор, но там её уже ждали сотрудники УБОПа.

По её словам, возбужденное против неё уголовное дело – «настоящая провокация». Как утверждает обвиняемая, предприятие просто решило наказать газету за опубликованные ранее резкие материалы, а сделать это руководителю ТЭЦ было легко: замначальника Рязанского УБОПа Владимир Цепков был одногруппником Тихвинского в школе МВД, и между ними до сих пор сохранились очень тёплые отношения.

Кстати, по данным «Газеты.Ru», летом 2003 года потерпевшая сторона (в уголовном деле в качестве главного потерпевшего указан Тихвинский) предложила прокуратуре прекратить расследование уголовного дела, написав «отказное» заявление. Однако дело было всё-таки доведено до суда.

В четверг на первом заседании процесса, который ведётся коллегией из трёх судей, прокурор зачитал материалы следствия. Потерпевший Тихвинский на суд не явился. Он сообщил суду, что уехал в командировку по просьбе губернатора Георгия Шпака. Подсудимые Курбачевы заявили суду, что винновыми себя не признают и им вообще непонятен смысл обвинения: с кого конкретно, по версии следствия, они вымогали деньги – с предприятия или физического лица. Кроме того, удивление у подсудимых вызвал тот факт, что в материалах уголовного дела в качестве пострадавших вместе с гендиректором Ново-Рязанской ТЭЦ указаны два охранника предприятия – Филатов и Степашин.
Оба они были упомянуты в материале «Спокойной ночи, малыши», опубликованном уже после задержания Курбачевых (как предполагает следствие, это и был тот самый компромат на предприятие, которым главный редактор «Приокской газеты» угрожала Тихвинскому).

В статье рассказывалось о том, как на собрание акционеров, организованное на Ново-Рязанской ТЭЦ, охранники по приказу руководства силой не допускали ненужных участников. Фамилии сотрудников охраны в материале обыгрывались – журналисты называли их Филей и Степашкой. Лингвистическая экспертиза, проведенная следствием в Рязанском педагогическом университете, утверждает, что использованное автором в статье звуковое сходство фамилий охранников с именами персонажей детской передачи Фили и Степашки унижает честь, достоинство и деловую репутацию Филатова и Степашина. Однако ответить на вопросы обвиняемых гособвинение не смогло.