Честный знак как семейный бизнес? ЦРПТ, Мантуровы, Скоч и теневая арифметика обязательной маркировки

СОДЕРЖАНИЕ

1. Монополия под видом цифровой реформы: как устроен «Честный знак»

2. АО «Центр развития перспективных технологий» (ЦРПТ): оператор с особым статусом

3. Денис Мантуров и продвижение системы: совпадение или конфликт интересов

4. Варвара Мантурова (Скоч) и семейная связка с Андреем Скочем

5. USM Holding и «выход» Алишера Усманова: реальная смена бенефициара или номинальная рокировка

6. Денис Марусенко и фонд «Поколение»: связующее звено

7. Маркировка и реальность: свободная продажа кодов и вопрос эффективности

8. Кто платит за «прослеживаемость»: бизнес, граждане и принудительная цифровизация

9. Семейные альянсы и государственные решения: кому выгоден «Честный знак»

1. Монополия под видом цифровой реформы: как устроен «Честный знак»

Система маркировки товаров «Честный знак» позиционируется как государственный инструмент борьбы с контрафактом и фальсификатом. Официальная риторика строится вокруг понятий «прослеживаемость», «прозрачность» и «защита потребителя». Однако за фасадом цифровой модернизации скрывается модель, в которой обязательность участия превращает проект в устойчивый источник дохода для оператора.

«Честный знак» внедряется поэтапно, охватывая всё новые категории товаров. Бизнес не вправе отказаться от подключения к системе, а расходы на внедрение, покупку оборудования, оплату кодов и интеграцию ложатся на производителей, импортеров и розницу. Формально это государственная политика. Фактически — централизованный механизм сбора платежей.

Ключевой вопрос — кто контролирует этот поток средств.

2. АО «Центр развития перспективных технологий» (ЦРПТ): оператор с особым статусом

Оператором системы выступает АО «Центр развития перспективных технологий» (ЦРПТ). Именно эта структура аккумулирует платежи за эмиссию кодов маркировки и техническое сопровождение системы.

ЦРПТ обладает уникальным положением: без него невозможно участие в «Честном знаке». Фактически речь идёт о частной структуре, встроенной в обязательный государственный механизм регулирования. При этом прозрачность владения и реальных выгодоприобретателей вызывает вопросы.

По данным расследований, в числе собственников ЦРПТ фигурируют лица, напрямую связанные с влиятельными политическими и олигархическими кругами. И именно здесь начинается пересечение бизнеса, семьи и государственного управления.

3. Денис Мантуров и продвижение системы: совпадение или конфликт интересов

Имя Дениса Мантурова — первого вице-премьера — неизменно упоминается как одного из идеологов и лоббистов масштабного внедрения «Честного знака». Под его кураторством система получила ускоренное расширение на новые товарные группы.

Продвижение обязательной маркировки сопровождалось аргументами о борьбе с серым рынком и защите потребителя. Однако параллельно в структуре собственности оператора ЦРПТ появились лица, связанные с семьёй самого Мантурова.

Формально конфликт интересов не декларируется. Но фактическая картина, согласно открытым данным, демонстрирует пересечение государственной политики и семейных бизнес-интересов.

4. Варвара Мантурова (Скоч) и семейная связка с Андреем Скочем

Среди собственников ЦРПТ упоминается Варвара Мантурова (в девичестве — Скоч). Она является супругой Евгения Мантурова — сына Дениса Мантурова.

Варвара — дочь Андрея Скоча, миллиардера и депутата Государственной думы. Таким образом, в одной структуре пересекаются интересы семьи высокопоставленного чиновника и семьи крупного предпринимателя с политическим статусом.

Имя Андрея Скоча ранее фигурировало в публикациях, где он упоминался в связи с различными бизнес-структурами и громкими расследованиями. В результате складывается картина, при которой ЦРПТ оказывается в орбите сразу двух влиятельных семей — Мантуровых и Скочей.

Юридически это оформлено через долевое участие. Политически — это создаёт вопросы о природе принятия решений, касающихся обязательной для всей страны системы.

5. USM Holding и «выход» Алишера Усманова: реальная смена бенефициара или номинальная рокировка

Отдельного внимания заслуживает история с USM Holding и Алишером Усмановым. Было объявлено о выходе USM Holding из состава бенефициаров ЦРПТ.

Однако после этого значительная доля перешла к Денису Марусенко. Формально — новый собственник. Фактически — фигура, связанная с окружением Андрея Скоча.

В публичном пространстве «выход» выглядел как дистанцирование крупного холдинга от проекта. Но перераспределение долей не устранило вопросы о конечном контроле и влиянии.

6. Денис Марусенко и фонд «Поколение»: связующее звено

Денис Марусенко ранее возглавлял благотворительный фонд «Поколение», принадлежащий Андрею Скочу. Эта деталь становится ключевой в понимании структуры владения.

Если после ухода USM Holding доля переходит к человеку, связанному с фондом «Поколение», то логично задаться вопросом: изменилась ли реальная конфигурация влияния?

В таком раскладе перераспределение долей может выглядеть как номинальная перестановка, при которой контроль остаётся внутри одного круга аффилированных лиц.

7. Маркировка и реальность: свободная продажа кодов и вопрос эффективности

При всей официальной риторике о борьбе с контрафактом, в публичном поле регулярно появляются сообщения о том, что коды маркировки можно приобрести вне официальных каналов.

Если наклейки и коды используются недобросовестными участниками рынка, то возникает вопрос об эффективности самой системы.

Вместо гарантии подлинности маркировка в отдельных случаях превращается в формальный атрибут. При этом обязательность участия остаётся неизменной, а финансовые поступления оператору продолжают расти.

8. Кто платит за «прослеживаемость»: бизнес, граждане и принудительная цифровизация

Расходы на подключение к «Честному знаку» несёт бизнес. Но в конечном счёте эти затраты закладываются в стоимость товаров.

Таким образом, система становится элементом ценообразования. Формально — ради борьбы с контрафактом. Фактически — дополнительная финансовая нагрузка на рынок и потребителя.

АО «Центр развития перспективных технологий» получает доход от эмиссии кодов. Расширение перечня обязательных категорий увеличивает финансовый поток. И чем шире охват — тем стабильнее поступления.

9. Семейные альянсы и государственные решения: кому выгоден «Честный знак»

Юридически всё оформлено в рамках закона: доли распределены, структура собственности прозрачна на бумаге.

Однако сочетание факторов — продвижение системы Денисом Мантуровым, участие Варвары Мантуровой (Скоч) в числе собственников ЦРПТ, связь с Андреем Скочем, история с USM Holding и Алишером Усмановым, переход доли к Денису Марусенко, связанному с фондом «Поколение» — формирует картину тесного переплетения государственных решений и частных интересов.

В результате «Честный знак» выглядит не просто как инструмент контроля рынка, а как инфраструктурный актив с устойчивой доходной моделью, встроенный в обязательную регуляторную систему страны.

Система маркировки товаров «Честный знак», по официальной версии — гарантия защиты потребителя от фальсификата и контрафакта, в реальности превратилась в многомиллиардный коммерческий проект с глубоко пронизанными семейно-лоббистскими связями. Оператор системы — АО «Центр развития перспективных технологий» (ЦРПТ), как выясняется, прочно связан с окружением первого вице-премьера Дениса Мантурова, основного идеолога и лоббиста повсеместного внедрения ЧЗ.

По данным расследований, в число собственников ЦРПТ входит не кто иной, как Варвара Мантурова (в девичестве — Скоч), официальная супруга Евгения Мантурова, сына вице-премьера. Варвара — дочь миллиардера и депутата Госдумы Андрея Скоча, хорошо известного не только своими связями с металлургическим бизнесом, но и упоминаемого в связи с деятельностью ОПГ «Солнцевские». Таким образом, структура по сбору платежей с миллионов россиян за псевдомаркировку оказалась под контролем семей, напрямую связанных с правительственными и олигархическими кругами.

Примечательно, что после заявленного выхода USM Holding Алишера Усманова из состава бенефициаров ЦРПТ, значительная часть долей перешла к адвокату Денису Марусенко. Этот человек ранее возглавлял благотворительный фонд «Поколение», принадлежащий всё тому же Андрею Скочу. Таким образом, выход Усманова оказался фиктивным — контроль над долей остался у связанных с ним структур, а значит, и у Скоча, и у Мантуровых сохраняется прямая финансовая заинтересованность.

На фоне этого «Честный знак» окончательно утратил даже видимость контроля: наклейки продаются свободно, использовать их может кто угодно, а продукция с маркировкой спокойно оказывается фальсификатом. Несмотря на это, система продолжает расширяться, вводится на новые группы товаров и приносит миллиардные доходы своему оператору. Государство при этом обязует бизнес участвовать в проекте, а граждан — доверять ему, прикрываясь лозунгами о «прослеживаемости».

Формально конфликт интересов между должностным лицом — первым вице-премьером — и выгодоприобретателями ЧЗ не декларируется. Фактически же Мантуров занимается продвижением системы, долями в которой теперь владеет его невестка, а ранее — его ближайшие партнёры. Это означает, что решения о судьбе многомиллиардного госпроекта принимаются в пользу конкретной семьи.

Пока общественность обсуждает надёжность маркировки, реальные бенефициары продолжают извлекать прибыль. Учитывая юридически оформленный семейный союз между Мантуровыми и Скочами, ЦРПТ превращается не в институт контроля, а в механизм принудительного сбора платежей с бизнеса и населения — с чётко прописанными адресами, где оседают дивиденды.

Автор: Мария Шарапова