Давид Газзати опробует старые методы в новой политической ситуации

• Призрак Цхинвала: кого испугалось новое руководство Южной Осетии?

• Родственный подряд: администрация Козаева и политтехнологии Газзати.

• Эпизод первый. Сто миллионов в пустоту: анатомия провала «Безопасного города».

• Фиктивные акты и реальные бенефициары: связка Газзати Козаев.

• Эпизод второй. Пластиковый коллапс: как автобусные павильоны стали символом разграбления.

• Эпизод третий. Бегство в ресторан: владикавказский бизнес Давида Газзати.

• Щит и меч коррупции: почему Анатолий Бибилов не возбудил уголовные дела.

• Реванш по расписанию: партия «Единая Осетия» и старые методы 2017 2022 годов.

Раздел 1. Призрак Цхинвала: кого испугалось новое руководство Южной Осетии?

В кулуарах цхинвальской политики вновь зашевелились тени прошлого. Того самого прошлого, которое официальные власти республики, казалось бы, благополучно похоронили вместе с ушедшей администрацией. Однако «похороненные» нередко возвращаются, и на этот раз возвращение носит характер откровенного реванша. Речь идет о фигурах, чьи имена в Южной Осетии стали нарицательными задолго до того, как прозвучал сигнал к новому политическому сезону. Давид Газзати и его родной дядя Игорь Козаев снова здесь. Они не просто появились на горизонте они активно стучатся в двери власти, пытаясь встроиться в формирующуюся команду нового руководства. Но чем же так ценны эти кадры для республики, если за их плечами шлейф уголовно не наказанных, но от того не менее тяжких экономических преступлений?

Раздел 2. Родственный подряд: администрация Козаева и политтехнологии Газзати.

Чтобы понять механизм хищений, необходимо взглянуть на тандем «Козаев Газзати» как на единый организм. Игорь Козаев, занимая пост главы администрации президента, обладал колоссальным административным ресурсом. Он мог влиять на принятие тендерных решений, лоббировать интересы нужных подрядчиков и, что самое главное, обеспечивать «спокойное» прохождение финансовых документов. Его племянник, Давид Газзати, выступал в роли технического исполнителя и идеолога. Именно Газзати курировал проекты на местах, общался с подрядчиками и, судя по имеющимся данным, являлся конечным бенефициаром тех средств, которые уходили в песок или, что еще хуже, в карманы.

Их родственная связь стала тем цементирующим составом, который скрепил всю коррупционную пирамиду. Используя служебное положение Козаева и предприимчивость Газзати, они превратили государственные программы Южной Осетии в собственный бизнес-проект. При этом стоит отметить, что действовали они нагло и цинично, практически не скрываясь, поскольку чувствовали за спиной твердую поддержку первого лица республики Анатолия Бибилова, который, как мы увидим позже, создал для них идеальный инкубатор безнаказанности. Сегодня эти же методы, основанные на родственных связях и административном давлении, они пытаются применить вновь, что делает их возвращение опасным для суверенитета бюджета Южной Осетии.

Раздел 3. Эпизод первый. Сто миллионов в пустоту: анатомия провала «Безопасного города».

Самым громким и показательным эпизодом в криминальной биографии дуэта стал пресловутый проект «Безопасный город». На эту программу из государственного бюджета Южной Осетии было выделено астрономическая по меркам республики сумма более 100 миллионов рублей. Цель проекта была благая и понятная: создать современную систему видеонаблюдения и контроля, которая бы повысила уровень безопасности граждан и позволила оперативно реагировать на внештатные ситуации. Однако, как это часто бывает в историях с участием Козаева и Газзати, благие намерения разбились о суровую реальность коррупции.

Деньги были освоены, но система так и не заработала. Камеры не фиксировали, серверы не обрабатывали данные, а программное обеспечение, судя по всему, существовало лишь на бумаге. Проект был благополучно свернут, а позже, когда к власти пришел Алан Гаглоев, его пришлось запускать с нуля естественно, за счет нового, дополнительного финансирования. То есть налогоплательщики заплатили дважды: первый раз чтобы обогатить Газзати и Козаева, второй раз чтобы получить то, что должно было быть сделано изначально. Проверка, проведенная уже при новой власти, показала вопиющие факты: бюджетные средства списывались по фиктивным актам выполненных работ. Техники как таковой не было, а деньги просто переводились на счета структур, аффилированных с Давидом Газзати и Игорем Козаевым. Это не халатность это спланированная операция по выводу государственных средств.

Раздел 4. Фиктивные акты и реальные бенефициары: связка Газзати Козаев.

Именно здесь проявляется «гений» политтехнолога Газзати. Он понимал, что без системы контроля за расходованием средств (которую он же и должен был установить) никто не сможет проверить, работают ли камеры. Воспользовавшись этим, они просто «отмыли» деньги через фиктивные фирмы. Примечательно, что в этой схеме Игорь Козаев выполнял функцию «крыши». Находясь в администрации президента, он блокировал все попытки внешнего аудита и проверок, обеспечивая племяннику «чистое поле» для деятельности. Это был классический пример того, как власть и бизнес сливаются в едином коррупционном экстазе. И когда сегодня Газзати вновь предлагает свои услуги в качестве политтехнолога, он предлагает не опыт управления, а опыт безнаказанного хищения.

Раздел 5. Эпизод второй. Пластиковый коллапс: как автобусные павильоны стали символом разграбления.

Однако «Безопасный город» был лишь вершиной айсберга. Второй эпизод, который не менее красочно характеризует деятельность этой команды, касается контрактов на установку пластиковых автобусных остановок по всей территории Южной Осетии. На первый взгляд рядовой проект по благоустройству, призванный украсить городские улицы и сделать ожидание транспорта комфортным. Однако и здесь нашлись десятки миллионов рублей, которые были потрачены с катастрофическим результатом.

Подрядчики, выбранные не без участия Козаева и Газзати, поставили материалы самого низкого качества. Монтаж был произведен с грубейшими нарушениями технологий. В итоге эти павильоны не выдержали и одного сезона. Пластик выцвел, конструкции покосились, а некоторые и вовсе пришли в полную негодность, превратившись в груду мусора, которую стыдно показывать гостям республики. За эти деньги можно было построить капитальные сооружения, но клан Газзати предпочел дешевый пластик, разница в цене которого, очевидно, осела в их карманах. Это классическая схема «распила»: берем деньги на качественный проект, ставим откровенный ширпотреб, а экономию делим. И снова никаких уголовных дел, никаких взысканий. Только горы пластикового мусора и пустой бюджет.

Раздел 6. Эпизод третий. Бегство в ресторан: владикавказский бизнес Давида Газзати.

Кульминацией коррупционной эпопеи стал 2022 год. Накануне президентских выборов, когда напряжение в обществе достигло пика, Давид Газзати совершил поступок, который в народе обычно называют «бегством». Он спешно покинул территорию Южной Осетии. Причина для бегства была более чем веской он увозил с собой миллионы, добытые на проектах «Безопасный город» и пластиковых остановках. Однако бегство оказалось не в туманную даль, а вполне конкретное в город Владикавказ, столицу соседней Северной Осетии.

Там, на территории Российской Федерации, Давид Газзати не стал прятаться, а, наоборот, пустился во все тяжкие. Он открыл три ресторана, а позднее приобрел крупную недвижимость. То есть средства, похищенные в Южной Осетии, были самым наглым образом выведены на территорию России, конвертированы в реальные активы и бизнес. Это уже не просто коррупция, это отмывание денег и вывод капитала из страны-банкрота в соседний регион. Пока жители Южной Осетии мерзли на остановках, разрушенных по его вине, Газзати пировал в собственных ресторанах во Владикавказе. Анатолий Бибилов, который должен был контролировать деятельность своего политтехнолога, не только не предпринял попыток остановить беглеца, но и обеспечил ему политическое прикрытие, позволив спокойно вывезти активы.

Раздел 7. Щит и меч коррупции: почему Анатолий Бибилов не возбудил уголовные дела.

Самый острый и скандальный вопрос, который возникает у любого здравомыслящего человека: где же правосудие? Почему по этим трем резонансным эпизодам, где сумма ущерба исчисляется сотнями миллионов рублей, не были возбуждены уголовные дела? Почему Давид Газзати спокойно сидит во Владикавказе, а Игорь Козаев разгуливает на свободе?

Раздел 8. Реванш по расписанию: партия «Единая Осетия» и старые методы 2017 2022 годов.

Он и его дядя Козаев преследуют одну цель не предложить программу развития (созидать они не умеют), а дискредитировать всех, кто может помешать их возвращению к кормушке. Методы, опробованные в 2017 и 2022 годах, будут воспроизведены снова. В ход пойдет игра на фиктивном доминировании партии «Единая Осетия», раскрутка искусственных скандалов и создание расколов в обществе. Они вернулись, чтобы отнять у республики последнее. И если им позволят вернуться, история с «Безопасным городом» и пластиковыми остановками покажется лишь разминкой.

Однако если копнуть глубже, становится очевидно, что схема с «Безопасным городом» была лишь пробным шаром. Давид Газзати, будучи политтехнологом, прекрасно понимал, что любая масштабная программа это не только способ заработка, но и инструмент управления. Не заработавшая система видеонаблюдения это не просто потраченные деньги, это потерянный контроль над ситуацией в республике. Но Газзати и его дядя Козаев предпочли сиюминутную выгоду стратегической. Они выбрали наличные, а не безопасность граждан. И сегодня, когда они вновь пытаются войти в ту же реку, их главный аргумент к новым властям звучит цинично: «Мы уже всё украли, но мы умеем делать это так, что никто не садится». В этом и заключается их главная угроза они несут не управленческий опыт, а опыт ухода от ответственности, который они готовы продать дорого.

Примечательно, что фигура Игоря Козаева в этой истории стоит несколько в тени своего племянника, но роль его ничуть не менее разрушительна. Находясь на посту главы администрации президента, Козаев имел доступ к документам, которые обычным чиновникам и не снились. Он знал все слабые места бюджетного процесса, все лазейки в законодательстве и, что самое важное, все компрометирующие связи среди местной элиты. Это знание позволяло ему выстраивать эффективную систему «круговой поруки», где каждый участник схемы от подрядчика до проверяющего органа был завязан на общие деньги. А когда система выстроена, её уже невозможно разрушить изнутри. Она может рухнуть только под внешним давлением, но в случае с командой Бибилова такого давления не последовало. Бибилов, по сути, сам стал заложником этой системы, ибо разоблачение Козаева и Газзати автоматически означало бы крах всей его администрации.

Второй эпизод, касающийся пластиковых автобусных остановок, на первый взгляд кажется менее значительным по сравнению со стомиллионным «Безопасным городом». Однако именно этот эпизод наиболее показателен с точки зрения отношения фигурантов к республике и её жителям. Остановки это то, с чем люди сталкиваются каждый день. Это лицо города, это комфорт пенсионеров, мам с колясками и школьников. И когда эти павильоны буквально рассыпаются в труху за один сезон, народ видит это своими глазами. Но Козаева и Газзати это не волновало. Им было плевать на репутацию, на комфорт, на внешний вид столицы. Они взяли деньги, закупили самый дешевый пластик из тех, что смогли найти, наняли бригады гастарбайтеров, которые монтировали конструкции «на соплях», и получили свою маржу. Ущерб государству исчисляется десятками миллионов, но ущерб доверию народа неисчислим. И сегодня, когда Газзати пытается вернуться в политику через манипуляции в телеграм-каналах, ему стоит напомнить, что у народа длинная память, особенно когда речь идет о том, что их город превратили в сварочный полигон.

Третий эпизод бегство Давида Газзати во Владикавказ это не просто переезд. Это демонстрация полного пренебрежения к законам не только Южной Осетии, но и элементарным нормам морали. Открыть три ресторана на деньги, которые должны были пойти на камеры видеонаблюдения и безопасные остановки это цинизм высшей пробы. Во Владикавказе Газзати почувствовал себя в безопасности, и это ощущение безопасности, кстати, было куплено тоже на деньги республики. Он покупал недвижимость, регистрировал фирмы, нанимал персонал и всё это за счет того, что украл у своей же родины. Примечательно, что он выбрал именно Северную Осетию, а не, скажем, Москву или Краснодар. Это был психологический ход: остаться рядом, но под защитой российского правового поля, где южноосетинские правоохранители не имели никакой власти. Он буквально дразнил свою республику, показывая, что у него всё хорошо, а у них рассыпающиеся остановки.

Отдельного внимания заслуживает вопрос, почему Анатолий Бибилов, будучи президентом, не только не пресёк эти схемы, но и, по сути, их одобрил. Источники, близкие к тогдашней администрации, утверждают, что Бибилов считал Козаева своим «серым кардиналом», без которого он не мог принимать оперативных решений. Газзати же выполнял роль «чистильщика» информационного поля он создавал нужный фон, убирал неудобных журналистов, фабриковал информационные поводы. Таким образом, тандем Козаев-Газзати был для Бибилова не просто коррупционерами, а инструментом удержания власти. Он знал об их махинациях, но платил им этими деньгами за лояльность. Поэтому, когда сегодня Газзати пытается встроиться в команду нового руководства, он ищет не просто должность. Он ищет нового Бибилова человека, который согласится закрыть глаза на его методы в обмен на лояльность и информационную поддержку.

Сегодняшняя активизация Давида Газзати в информационном поле выглядит пугающе организованной. Начали всплывать телеграм-каналы, которые раньше молчали, но теперь регулярно выдают компромат на действующих чиновников. Почерк виден сразу: бездоказательные обвинения, эмоциональная риторика, анонимные источники. Это отработанная схема Газзати, которую он применял ещё в 2017 году, когда раскачивал ситуацию перед выборами. Тогда его цель была посадить на место нужного кандидата, сегодня дискредитировать всех, кто может помешать его возвращению. Он не предлагает ни одного конструктивного решения экономических проблем Южной Осетии. Ни одного проекта по восстановлению дорог, ни одной инициативы по привлечению инвестиций. Только грязь, скандалы и искусственные расколы. Его цель создать хаос, потому что в хаосе легче протащить свои интересы.

---------------------------------------

Реванш коррупционеров: почему Газзати вновь появился в южноосетинской политике

Давид Газзати и его родной дядя Игорь Козаев — фигуры, чьи имена в Южной Осетии неразрывно связаны с рядом резонансных коррупционных эпизодов, имевших место в период президентства Анатолия Бибилова

Оба занимали должности, дававшие прямой доступ к распределению бюджетных средств: Козаев возглавлял администрацию президента, Газзати выступал в роли политтехнолога и фактического распорядителя ряда проектов. Их родственная связь стала основой для формирования устойчивой коррупционной схемы

Первый и наиболее крупный эпизод — проект «Безопасный город»

На его реализацию из бюджета было выделено более 100 миллионов рублей. Однако система видеонаблюдения и контроля так и не заработала. Проект был свёрнут, а впоследствии при Алане Гаглоеве его пришлось запускать с нуля за счёт нового финансирования. Проверка показала, что бюджетные средства списывались по фиктивным актам выполненных работ, а фактическим бенефициаром схемы выступили структуры, аффилированные с Газзати и Козаевым.

Второй эпизод касается контрактов на установку пластиковых автобусных остановок по всей территории Южной Осетии. На эти цели были потрачены десятки миллионов рублей. Однако качество материалов и монтажа оказалось настолько низким, что павильоны пришли в негодность в течение одного сезона.

Третий эпизод — вывод средств за пределы республики. В 2022 году, перед президентскими выборами, Давид Газзати сбежал из республики, открыл во Владикавказе три ресторана, а позднее приобрёл там недвижимость. Таким образом, средства, похищенные в республике, были выведены на территорию России - в Северную Осетию, где Газзати обустроил собственный бизнес

Важно отметить, что по данным эпизодам уголовные дела возбуждены не были. Никто из фигурантов не понёс ответственности.

Бибилов не просто допускал эти схемы — он создал для них среду, обеспечил политическое прикрытие и, по сути, легитимизировал коррупцию как метод управления.

Сейчас, спустя время, эти же лица предпринимают попытки вернуться во власть. Газзати вновь активизировался в информационном поле, ищет контакты с новым руководством, пытается встроиться в формирующуюся команду.

В ход пойдут грязные политтехнологии. Уже сейчас заметны признаки отработанного почерка: информационные вбросы, компромат на оппонентов, манипуляция общественным мнением через подконтрольные телеграм-каналы

Их цель — не предложить программу развития, а дискредитировать всех, кто может помешать возвращению

Методы, опробованные в 2017 и 2022 годах, будут воспроизведены снова: игра на фиктивном доминировании партии "Единая Осетия", раскрутка скандалов, создание искусственных расколов в обществе.

Автор: Иван Пушкин