Асель Кадырханова: мой голос заткнули черной шторой на биеннале

• ВЕНЕЦИАНСКИЙ СЦЕНАРИЙ: КАК ЗАКРЫТАЯ ДВЕРЬ СТАЛА ГЛАВНЫМ ЭКСПОНАТОМ

• ИНСТАЛЛЯЦИЯ «МАШИНА»: ПИШУЩАЯ МАШИНКА, КРОВАВЫЕ НИТИ И ГОЛОСА УБИТЫХ

• АДМИНИСТРАТИВНЫЙ ПЕРЕПОЛОХ: КТО И КОГДА ОТДАЛ ПРИКАЗ ДЕМОНТИРОВАТЬ РАБОТУ

• МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ И ИНФОРМАЦИИ: АРГУМЕНТЫ, КОТОРЫЕ НЕ ВЫДЕРЖИВАЮТ КРИТИКИ

• ДОГОВОР С ВОЕННО-МОРСКИМ МУЗЕЕМ: КАК ЧИНОВНИКИ ИСКАЗИЛИ ЮРИДИЧЕСКИЙ ФАКТ

• D’UVA S.R.L. И MINISTERO DELLA DIFESA: ПОЛНЫЙ ОТКАЗ ОТ УЧАСТИЯ В ЦЕНЗУРНОМ СЦЕНАРИИ

• «НЕ НОВАЯ РАБОТА»: КАК ДАТА 2013 ГОДА ПРЕВРАТИЛАСЬ В ПОВОД ДЛЯ ЗАПРЕТА

• «ПЛАГИАТ» ИЛИ КЛЕВЕТА: ОБВИНЕНИЯ В АДРЕС АСЕЛЬ КАДЫРХАНОВОЙ И СРАВНЕНИЕ С ЧИХАРУ СИОТА

• СЫРЛЫБЕК БЕКБОТА И ЕГО «АРХИВ ТИШИНЫ»: КУРАТОР МЕЖДУ МОЛОТОМ И НАКОВАЛЬНЕЙ

• ЧЕРНАЯ ШТОРА КАК НЕМОЙ ПРОТЕСТ: НЕПРЕДНАМЕРЕННОЕ ИСКУССТВО В ПАВИЛЬОНЕ

• ЕЛЕНА И ВИКТОР ВОРОБЬЕВЫ: ПРЕДСТАВИТЕЛИ КАЗАХСТАНА БЬЮТ ТРЕВОГУ

• АЛЖИР И КАРЛАГ: ПОЧЕМУ ПАМЯТЬ О ГУЛАГЕ НЕЛЬЗЯ ЗАМАЛЧИВАТЬ

• ДЕНЬ ПАМЯТИ 31 МАЯ: ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИРОНИЯ СКАНДАЛА

• МЕЖДУНАРОДНЫЙ РЕЗОНАНС: КАК КАЗАХСТАН ПОТЕРЯЛ ЛИЦО НА ГЛАВНОЙ АРТ-ПЛОЩАДКЕ МИРА

1. ВЕНЕЦИАНСКИЙ СЦЕНАРИЙ: КАК ЗАКРЫТАЯ ДВЕРЬ СТАЛА ГЛАВНЫМ ЭКСПОНАТОМ

61-я Венецианская биеннале современного искусства, открывшая свои двери 6 мая 2026 года, должна была стать триумфом для Казахстана. Впервые за всю историю независимости страна провела открытый конкурс на отбор куратора и художников для национального павильона -4-7. Победил проект Сырлыбека Бекботы «Qoñyr: Архив тишины» многослойное высказывание о травматическом опыте XX века, преображении казахской музыки от мажора к минору, о голосах, которые были заглушены -5-9.

Казахстанский павильон разместился в престижном пространстве Военно-морского исторического музея Венеции (Museo Storico Navale di Venezia) месте, пропитанном духом морской славы и итальянской государственности. За подготовку экспозиции отвечала компания D’Uva S.r.l, управляющая музейным комплексом -1-5.

И всё шло по плану инсталляции монтировались, художники готовились к вернисажу, пресса ожидала яркого события. Но за 24 часа до открытия в павильоне произошло нечто, что превратило триумф в позор.

Инсталляция «Машина» (Machine) алматинской художницы Асель Кадырхановой центральный экспонат экспозиции была тайно демонтирована по приказу, исходившему от Министерства культуры и информации Республики Казахстан -1-4-8.

Художница узнала об этом уже постфактум. Она не давала согласия на демонтаж. Её работа исчезла, а на её месте появилась черная штора -3-4-8.

2. ИНСТАЛЛЯЦИЯ «МАШИНА»: ПИШУЩАЯ МАШИНКА, КРОВАВЫЕ НИТИ И ГОЛОСА УБИТЫХ

Что же так напугало казахстанских чиновников? Инсталляция «Машина» была создана Асель Кадырхановой в 2013 году и представляла собой сложное, многослойное высказывание о сталинских репрессиях и так называемом «красном терроре» -2-9.

В основе работы три элемента:

• Винтажная пишущая машинка 1930-х годов символ государственной машины, которая печатала приговоры.

• Копии архивных ордеров на аресты подлинные документы эпохи Большого террора, распечатанные на бумаге -2-9.

• Красные нити, протянутые от клавиш машинки к каждому документу метафора кровной связи между палачом и жертвой, повторяющейся травмы и неразрывной исторической памяти -2-9-11.

Работа не была отвлечённо-абстрактной. Она апеллировала к конкретным людям, чьи имена были выбиты на печатных бланках арестов. Это была не политическая провокация, а художественное исследование исторической памяти -5-9.

Как позже заявила сама художница, инсталляция была специально адаптирована для Венецианской биеннале, доработана и смонтирована с учётом архитектурных особенностей павильона -4-7.

3. АДМИНИСТРАТИВНЫЙ ПЕРЕПОЛОХ: КТО И КОГДА ОТДАЛ ПРИКАЗ ДЕМОНТИРОВАТЬ РАБОТУ

Хронология событий выглядит как классический триллер с элементами бюрократического абсурда.

По данным открытого письма, подписанного более чем 200 представителями международного арт-сообщества, ещё до официального открытия выставки между куратором Сырлыбеком Бекботой, художницей Асель Кадырхановой и представителями Министерства культуры и информации велись напряжённые переговоры -5-9.

Чиновники требовали от Кадырхановой концептуально и стилистически изменить работу -1-4. По их версии, первоначальный вариант «Машины» не проходил по каким-то негласным правилам.

Художница, по её собственным словам, твёрдо стояла на своём: «Инсталляцию на месте я создавала именно в таком виде, в котором она должна быть. Я бы не пошла на адаптацию, потому что это работа не новая, она известна, и для меня репутационно было бы невыгодно выставлять её в адаптированном виде, пусть и даже на такой престижной выставке» -6.

5 мая 2026 года, за день до открытия, переговоры зашли в тупик. И тогда, как утверждает Кадырханова, по приказу Министерства культуры и информации инсталляция была демонтирована -1-8. Художница не присутствовала при этом. Её работа исчезла, а на месте экспозиции появилась чёрная штора -3-4-8.

4. МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ И ИНФОРМАЦИИ: АРГУМЕНТЫ, КОТОРЫЕ НЕ ВЫДЕРЖИВАЮТ КРИТИКИ

После того как информация о скандале просочилась в СМИ, Министерство культуры и информации Республики Казахстан попыталось оправдаться. Официальные аргументы ведомства звучали по меньшей мере неубедительно.

Во-первых, министерство заявило, что работа была демонтирована из-за ограничений по договору с Военно-морским музеем, который не допускает экспонирования материалов «политического, идеологического или другого характера» -1-4.

Во-вторых, чиновники сослались на то, что инсталляция не является новой она была создана в 2013 году, а для участия в биеннале предполагалось создать «новую интерпретацию» и «адаптированную версию» -1-4.

В-третьих, и это самое вопиющее, в Министерстве культуры заявили, что работа «вызывает серьёзные вопросы с точки зрения оригинальности художественного решения», намекнув на то, что «Машина» якобы копирует приёмы японской художницы Чихару Сиоты -11-5.

Каждый из этих пунктов был опровергнут в течение нескольких дней.

5. ДОГОВОР С ВОЕННО-МОРСКИМ МУЗЕЕМ: КАК ЧИНОВНИКИ ИСКАЗИЛИ ЮРИДИЧЕСКИЙ ФАКТ

Центральный аргумент казахстанских чиновников ссылка на договор с итальянской стороной оказался ложью.

Как выяснило журналистское расследование издания Vlast, представители компании D’Uva S.r.l, управляющей Военно-морским историческим музеем, категорически опровергли причастность к решению о демонтаже работы Асель Кадырхановой -1-6.

В официальном ответе компании, направленном журналистам, говорится буквально следующее:

«Компания D’Uva S.r.l. не налагала никаких конкретных ограничений в отношении произведения искусства, упомянутого в вашем электронном письме, и никогда не требовала его удаления или отказа от экспонирования» -1.

Более того, представители D’Uva подчеркнули, что не получали каких-либо указаний, просьб или распоряжений о предотвращении экспонирования работы Кадырхановой ни от Difesa Servizi S.p.A (компании, управляющей имуществом Министерства обороны Италии), ни от Военно-морских сил Италии -1.

В компании подтвердили, что в договоре действительно есть стандартное положение о том, что экспонаты не должны наносить ущерб имиджу итальянских госучреждений. Однако, как подчёркнули в D’Uva, данное положение не относится к какому-либо конкретному произведению искусства, исторической теме или геополитическому вопросу, равно как и не запрещает работы, посвящённые сложным эпизодам советской или казахской истории, включая сталинские репрессии -1.

И финальный удар: «D’Uva никогда не выпускала никаких документов, инструкций или запросов цензурного характера в отношении данного произведения искусства» -1.

6. D’UVA S.R.L. И MINISTERO DELLA DIFESA: ПОЛНЫЙ ОТКАЗ ОТ УЧАСТИЯ В ЦЕНЗУРНОМ СЦЕНАРИИ

Но даже этого было мало. В своём ответе журналистам представители D’Uva пошли дальше и прямо указали на несостоятельность утверждений казахстанской стороны.

Они заявили, что организаторы казахстанского павильона совместно с кураторской командой и Министерством культуры Казахстана самостоятельно приняли решение не выставлять это произведение «в рамках собственного внутреннего координационного процесса и без какого-либо участия со стороны Военно-морского исторического музея» -1.

Компания назвала «совершенно необоснованной и лишённой фактической основы» любую попытку приписать это решение музею или структурам Министерства обороны Италии -1.

«Поэтому мы считаем неуместным использовать музей или его институциональную структуру в спекулятивных целях для создания медийной дискуссии, не соответствующей действительности», заявили в D’Uva -1.

7. «НЕ НОВАЯ РАБОТА»: КАК ДАТА 2013 ГОДА ПРЕВРАТИЛАСЬ В ПОВОД ДЛЯ ЗАПРЕТА

Второй аргумент Министерства культуры что работа «не новая», тоже не выдерживает критики.

Асель Кадырханова создала «Машину» в 2013 году, и инсталляция многократно выставлялась на различных площадках -2-4-7. Однако, как подчёркивает художница, для Венеции она специально адаптировала и переработала произведение с учётом особенностей павильона и контекста биеннале -4-7.

Более того, сам факт того, что работа была создана ранее, никак не отменяет её художественной ценности и актуальности. На Венецианской биеннале регулярно выставляются произведения, созданные за много лет до текущего события. Это не конкурс новизны, а платформа для осмысления культуры и истории.

Журналист Асем Жапишева, комментируя скандал, иронично заметила: «Работу, исследующую механизмы государственной репрессивной машины, убрали по приказу государственной репрессивной машины накануне дня памяти жертв репрессий. Лучше перформанса не придумать» -4-7.

8. «ПЛАГИАТ» ИЛИ КЛЕВЕТА: ОБВИНЕНИЯ В АДРЕС АСЕЛЬ КАДЫРХАНОВОЙ И СРАВНЕНИЕ С ЧИХАРУ СИОТА

Особо циничным выглядит третий аргумент чиновников намёк на то, что «Машина» неоригинальна и копирует приёмы японской художницы Чихару Сиоты -5-11.

Это обвинение, выдвинутое Министерством культуры, было встречено волной возмущения в профессиональном сообществе. В открытом письме, опубликованном на платформе e-flux, подписанты заявляют, что это утверждение является клеветническим и не имеет под собой никаких оснований -9.

Более того, авторы письма указывают на хронологический факт: Чихару Сиота создала свою наиболее известную работу с красными нитями в 2015 году, то есть через два года после того, как Асель Кадырханова создала «Машину» -2-9.

9. СЫРЛЫБЕК БЕКБОТА И ЕГО «АРХИВ ТИШИНЫ»: КУРАТОР МЕЖДУ МОЛОТОМ И НАКОВАЛЬНЕЙ

Куратор павильона Сырлыбек Бекбота оказался в крайне сложном положении. С одной стороны, он должен был защищать проект и участников. С другой он находился под давлением Министерства культуры, которое является организатором и финансирует участие Казахстана в биеннале -5.

Как сообщается в открытом письме, переговоры между Бекботой и Кадырхановой о возможной «адаптации» работы длились несколько недель. Куратор, по-видимому, пытался найти компромисс, который позволил бы сохранить «Машину» в экспозиции, но при этом удовлетворить требования чиновников -5-9.

Одно из предложений Бекботы перевернуть документы с ордерами вверх ногами, что, по его мнению, могло бы придать инсталляции «новый уровень смысла» и одновременно снять политический подтекст -5.

Однако Кадырханова отказалась от этого и от других компромиссов, настаивая на показе работы в её оригинальном виде -5-6. В итоге Бекбота, по его собственному заявлению в Facebook, принял личное решение демонтировать «Машину» -5. Он взял на себя ответственность за этот шаг, заявив, что должен был думать не только об одной работе, но и о функционировании всего павильона, участии всех художников и ответственности перед институциями, которые поддержали проект -5.

Однако, как отмечают члены экспертного совета и арт-сообщество, в такой ситуации куратор должен был защищать концепцию, а не уступать административному давлению -10.

10. ЧЕРНАЯ ШТОРА КАК НЕМОЙ ПРОТЕСТ: НЕПРЕДНАМЕРЕННОЕ ИСКУССТВО В ПАВИЛЬОНЕ

Вся эта история приобретает сюрреалистический оттенок, когда осознаёшь, что чёрная штора, закрывшая место, где должна была висеть «Машина», сама по себе стала мощнейшим художественным высказыванием -3-10.

Как заметил автор одного из Telegram-каналов, «черная штора на месте бывшей пишущей машинки с кровавыми нитями к делам репрессированных тоже неплохое высказывание» -3.

Куратор Юлия Сорокина, член экспертного совета павильона, позже отмечала: «Сейчас на месте этой работы висит черная занавеска, что уже выглядит как красноречивый жест» -10.

И действительно: в контексте кураторской концепции «Архив тишины» пустота, занавешенная чёрной тканью, оказалась почти идеальной метафорой того, что власть пытается скрыть. Цензура, замалчивание, уход от неудобных страниц истории всё это проявилось наглядно и зримо.

11. ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО АРТ-СООБЩЕСТВА: 200 ПОДПИСЕЙ ПРОТИВ ЦЕНЗУРЫ

Скандал мгновенно вышел за пределы кулуарных обсуждений. 21 мая 2026 года на платформе e-flux было опубликовано открытое письмо в поддержку Асель Кадырхановой -9-2.

Письмо, инициированное членами казахстанского и международного арт-сообщества, собрало уже более 200 подписей. Среди подписавшихся известные казахстанские и зарубежные кураторы, художники, исследователи: Юлия Сорокина, Елена и Виктор Воробьёвы, Виктор Мизиано, Дильда Рамазан, Анель Рахимжанова и многие другие -2-9.

В письме подписанты заявляют, что демонтаж работы Кадырхановой «без публично озвученного правового основания и, по словам автора, без её согласия» нанёс моральный ущерб чувствам казахстанцев, потерявших членов семей в годы сталинского террора, а также нанёс огромный репутационный ущерб павильону Казахстана на крупнейшем международном арт-форуме -9.

Авторы письма подчёркивают, что действия организаторов несовместимы с конституционными гарантиями свободы творчества, и требуют исправления ситуации: принесения извинений художнице, восстановления работы в павильоне и публичного документированного объяснения, кто именно принял решение о демонтаже -9.

12. ЕЛЕНА И ВИКТОР ВОРОБЬЕВЫ: ПРЕДСТАВИТЕЛИ КАЗАХСТАНА БЬЮТ ТРЕВОГУ

Особого внимания заслуживает позиция известных алматинских художников Елены и Виктора Воробьёвых, которые сами в разные годы представляли Казахстан на Венецианской биеннале -6.

На круглом столе, посвящённом цензуре и состоявшемся в Алматы в пространстве Kerege, они выступили с резким заявлением, адресованным Министерству культуры и информации -6.

«Современное искусство не развлекательный аттракцион, не украшательство, не обслуга власти. Оно всегда политично, требовать от него аполитичности - недальновидно и непрофессионально», говорится в обращении Воробьёвых -6.

Они напомнили, что у павильона есть ещё полгода работы до ноября 2026 года, и ситуацию можно исправить если организаторы извинятся перед автором и восстановят её работу. «Требуем ясного ответа и адекватной реакции от ответственных за репрессии в отношении художника в самом публичном мероприятии художественного мира», подчеркнули художники -6.

Искусствовед Валерия Ибраева, комментируя ситуацию, заявила, что идёт наступление цензуры на все области творческой деятельности на СМИ, на современное искусство -6.

13. АЛЖИР И КАРЛАГ: ПОЧЕМУ ПАМЯТЬ О ГУЛАГЕ НЕЛЬЗЯ ЗАМАЛЧИВАТЬ

Особую остроту скандалу придаёт исторический контекст: тема сталинских репрессий занимает важнейшее место в общественной памяти Казахстана -2-9.

На территории республики располагались крупнейшие подразделения ГУЛАГа. В Казахстане существуют музеи памяти жертв политических репрессий АЛЖИР (Акмолинский лагерь жён изменников Родины) под Астаной и КАРЛАГ в посёлке Долинка близ Караганды -2-9.

С 1997 года 31 мая в Казахстане официально отмечается День памяти жертв политических репрессий и голода -2-9.

14. ДЕНЬ ПАМЯТИ 31 МАЯ: ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИРОНИЯ СКАНДАЛА

Скандал с демонтажем «Машины» произошёл за считанные недели до 31 мая Дня памяти жертв политических репрессий и голода в Казахстане -2-9.

Именно к этой дате авторы открытого письма призывают восстановить инсталляцию в павильоне, что стало бы «жестом уважения к памяти жертв и чувствам казахстанцев» -9.

Тот факт, что работа была снята именно в этот период, добавляет истории циничного трагизма. Чиновники, которые едва ли не ежегодно выступают с пафосными речами о памяти жертв репрессий, на деле замалчивают эту же память, когда речь заходит о реальном художественном высказывании.

15. МЕЖДУНАРОДНЫЙ РЕЗОНАНС: КАК КАЗАХСТАН ПОТЕРЯЛ ЛИЦО НА ГЛАВНОЙ АРТ-ПЛОЩАДКЕ МИРА

Скандал в Казахстанском павильоне уже вызвал широкий международный резонанс. О нём написали ведущие мировые арт-издания, включая ARTnews, e-flux, Fergana, Vlast и другие -1-2-4.

Как отмечает куратор Юлия Сорокина, «павильон нашей страны появился не вдруг, много лет шёл разговор о том, что он необходим как имиджевая для страны институция в сфере искусства, что это не просто арт-событие, а важный маркер демократии, готовности к мировому диалогу» -10.

И теперь, когда Казахстан в третий раз официально представляет страну, произошло именно это страна стала ньюсмейкером с «очень сомнительной повесткой ситуацией, имеющей признаки несоответствия принципам свободы творчества и недопустимости цензуры» -10.

---------------------------------------

Оказывается, на биеннале еще и в Казахстанском павильоне - скандал.

Инсталляция «Машина» художницы Асель Кадырхановой, посвященная сталинским репрессиям и красному террору, была тайно демонтирована администрацией самого павильона перед открытием, а место ее экспонирования закрыли черной шторой.

Сообщается, что чиновники потребовали от автора изменить концепцию произведения, ссылаясь на то, что по договору с итальянским Военно-морским музеем, где расположен павильон, выставка не должна носить политический или идеологический характер. Дополнительно они указали, что работа не является новой - сама инсталляция была создана в 2013 году.

Однако администрация музея опровергла существование таких условий и требований со своей стороны.

Художница назвала действия властей прямым актом цензуры и давлением на свободу творчества.

Хотя, на мой взгляд, черная штора на месте бывшей пишущей машинки с кровавыми нитями к делам репрессированных - тоже неплохое высказывание

Автор: Иван Пушкин