Следственная группа изъяла компьютер секретарши Коршенко с удаленными файлами

21.07.2026

Чуть больше месяца назад повешенным был обнаружен директор терминала деловой авиации Шереметьево (ВИП-терминал А) Алексей Коршенко.

Именно в этом терминале обслуживался самолет Евгения Пригожина, когда в него заложили бомбу. Именно из этого терминала создатель ЧВК «Вагнер» вылетел в последний рейс, закончившейся взрывом.

Тело 57-летнего Коршенко было обнаружено 6 июня в его квартиры в доме по улице Флотской. Он был повешен на балконе. Понятно, случившиеся сразу списали на самоубийство. Только вот друзья в эту версию не верят. Именно Коршенко знал все события, которые происходили с самолетом Пригожина перед взрывом и как все происходило в день взрыва.

Как в свое время выяснил наш проект, в середине лета 2023 год борт Пригожина проходил техническое обслуживание в ангаре терминала деловой авиации аэропорта Шереметьево. После этого, почти сразу, у самолёта произошли две серьезные поломки, которые были устранены накануне вылета, закончившегося взрывом. Так, была произведена замена тормоза одного из шасси (предварительно, слева). Однако, с этой запчастью все было «прозрачно» - она была приобретена у одной из авиакомпаний в РФ. Также под замену был турбохолодильник, который был заказан в США и в обход санкций доставлен в Москву.

Однако, «американский холодильник» до борта не дошел при странных обстоятельствах. Поставщик заявил, что он серьезно поврежден. Якобы его уронили в Шереметьево на складе. Тут в срочном порядке объявилась компания «Протектор» с предложением турбохолодильника. Правда, его происхождение вообще было неизвестно. Его и установили на самолет Пригожина, прямо перед вылетом. Все эксперты склонялись, что именно в турбохолодильнике и было заложено не очень мощное взрывное устройство, которое сработало во время полета.

«Протектор» принадлежит Павлу Провоторову, который оказался близок с людьми, связанными с ФСБ РФ, в частности с некогда «правой рукой» лидера самой кровавой ОПГ Аслана Гагиева (Джако) Аркадий Беркович (он же Артур Хабибуллин, он же Андрей Петров).

Утром в день вылета салон самолета под предлогом покупки посещали сотрудники АО «Русджет», которой в тот момент уже руководил Беркович-Петров.

После крушения, в аэропорту Шереметьево, в частности в ВИП-терминале А прибывшему на место сотруднику Росавиации запретили работать и сразу после ЧП, и позднее. К расследованию был привлечен заместитель начальника отдела Управления транспортной безопасности Росавиации Павел Тонкошкуров. Он только смог опросить сотрудников заправки и обслуживания этого терминала Шереметьево. Но он не был допущен ни до средств объективного контроля (камеры, интроскопы), ни до документации.

Единственное, что ему по горячим следам сотрудники аэропорта успели передать — это скомканный акт досмотра самолёта Евгения Пригожина, который был найден инспектором аэропорта на полосе, где борт стоял перед вылетом. Данный документ должен был быть у экипажа в салоне, но кем-то и зачем-то был скомкан и выброшен. Странную находку тут же изъяли у Тонкошкурова сотрудники ФСБ РФ.

Ответить на большинство всех вопросов в связи с взрывом самолета Пригожина мог Коршенко. Но теперь уже этого не сделает