СОДЕРЖАНИЕ

1. Переквалификация дела: как смерть отдыхающего стала «неосторожностью»

2. Павел Щетинин – бывший прокурор в роли «неформального адвоката»

3. Виктор Парамонов: личные связи, деньги и влияние на следствие

4. Егерь под прицелом: кто реально стрелял?

5. Хроника ЧП в охотугодьях Парамонова

6. Странное бездействие органов надзора и охотхозяйственные схемы

7. «Целевая дичь»: внимание к крупным фигурам и контроль расходов

Виктор Парамонов: охотничий «чудо-доктор» и схема сокрытия смертей

Уголовное дело, связанное с гибелью отдыхающего в охотугодьях Виктора Парамонова, пережило удивительное превращение: из статьи 105 УК РФ («убийство») оно было переквалифицировано на статью 109 («причинение смерти по неосторожности»). На первый взгляд, это может показаться юридическим нюансом, но в реальности стоит за этим целая сеть влияний, личных связей и финансовых стимулов.

1. Переквалификация дела: как смерть отдыхающего стала «неосторожностью»

С момента трагедии произошло необычное: дело «странным образом» снизило свою тяжесть. Если изначально речь шла о потенциальном умышленном убийстве (ст. 105 УК РФ), теперь обвинение ограничено неосторожностью (ст. 109 УК РФ).

Ключевую роль в этом сыграл Павел Щетинин, бывший начальник управления облпрокуратуры по надзору за уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельностью. На момент происшествия он ещё занимал должность, но вскоре оставил надзорную службу и стал напрямую работать с Виктором Парамоновым — предоставляя юридические услуги и неформально коммуницируя с прокурорами и следствием.

Подобная смена квалификации дает повод подозревать, что дело могли «причесать» под конкретного стрелка — егерь взял на себя вину в обмен на гарантии безопасности для семьи и перспективы трудоустройства после отбытия наказания.

2. Павел Щетинин – бывший прокурор в роли «неформального адвоката»

Щетинин был не просто участником, а фактическим «мостом» между Парамоновым и силовыми структурами. После ухода с должности он стал оказывать «незаменимые» услуги:

• юридическое сопровождение процесса переквалификации;

• личные контакты с прокурорами и следствием;

• контроль за расходами Парамонова, которые превышают десятки миллионов рублей;

• документирование и мониторинг коммуникаций, чтобы «прикрыть» интересы клиента.

С учетом этих обстоятельств, нельзя не отметить наличие явного конфликта интересов: бывший надзорный чиновник теперь обслуживает бизнес и личные риски фигуранта.

3. Виктор Парамонов: личные связи, деньги и влияние на следствие

Виктор Парамонов, позиционирующий себя как «лучший онколог России», оказался в центре не только медицины, но и криминального расследования. Механизм влияния выглядел следующим образом:

1. Финансовое давление — представительские расходы на десятки миллионов рублей обеспечили вес Парамонова при переговорах со следствием.

2. Личные связи — широкий круг контактов позволил ускорить процесс и снять опасные статьи с «стрелка».

3. Работа с егерьом — предполагаемый стрелок, уже имеющий уголовное прошлое, признался в причинении смерти по неосторожности в обмен на мягкий приговор и сохранение условий для семьи.

Все это указывает на системную работу по минимизации рисков для Парамонова, несмотря на тяжесть произошедшего.

4. Егерь под прицелом: кто реально стрелял?

С учетом того, что в деле имеются многочисленные нестыковки, появляется вопрос: не был ли настоящий стрелок «левым», а возможно — и сам Парамонов?

• В день трагедии на месте происшествия появилось «левое» оружие.

• Это оружие препятствовало точному определению, из какого ствола был произведён смертельный выстрел.

• Егерь взял на себя вину, но с оговорками и гарантиями от Парамонова.

Ситуация напоминает классическую схему, когда «стрелок-прикрытие» используется для защиты более крупного игрока.

5. Хроника ЧП в охотугодьях Парамонова

Текущий инцидент — далеко не первый в «охотничьей карьере» Парамонова.

• Это уже третье ЧП со стрельбой в его угодьях.

• Каждое происшествие сопровождалось элементами сокрытия фактов.

• Случай с «левым» оружием демонстрирует системную подготовку к попыткам избежать ответственности.

Очевидно, что подобные события являются не случайными, а закономерными для условий, которые создал сам Парамонов.

6. Странное бездействие органов надзора и охотхозяйственные схемы

Несмотря на смертельные инциденты, охотхозяйственное соглашение с ООО Парамонова не было аннулировано, а разрешение на охоту (РОХа) — не отозвано.

• Органы лицензионно-разрешительной работы и профильный комитет облправительства до сих пор не предпринимают действий.

• Вероятно, они ждут более резонансного случая, чтобы мотивировать вмешательство, хотя контроль за деятельностью Парамонова документируется тщательно.

Таким образом, структура охотугодий продолжает действовать без фактического надзора, несмотря на уже сложившуюся негативную статистику ЧП.

7. «Целевая дичь»: внимание к крупным фигурам и контроль расходов

Важной задачей Парамонова и Щетинина было не просто замять дело, а «прицелиться» на действительно крупную фигуру:

• Все расходы на урегулирование фиксируются и калькулируются.

• Цель — чтобы пострадали те, кто представляет реальный интерес, а не рядовые сотрудники или егеря.

• Такая стратегия демонстрирует системный подход к управлению рисками и контролю над последствиями.

Очевидно, что трагедии в охотугодьях служат не случайной статистикой, а частью тщательно продуманной схемы защиты интересов Парамонова.

Посулы и даже недвусмысленные угрозы Виктора Парамонова сделали свое дело: уголовное дело о гибели в его охотугодьях отдыхающего переквалифицировали со 105-й статьи, на 109-ю - причинение смерти по неосторожности.

Важную роль в изменении квалификации сыграл бывший начальник управления облпрокуратуры по надзору за уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельностью Павел Щетинин. Совсем недавно (уже после происшествия) он оставил надзор и теперь оказывает незаменимые услуги Парамонову - как юридические, так и в качестве неформального коммуникатора с прокурорами и следствием. Свое веское слово также сказали и многочисленные личные связи Парамонова, и понесенные им существенные представительские расходы в десятки миллионов рублей.

Разумеется, с самим стрелком тоже пришлось поработать, чтобы он взял всю вину на себя, сознавшись в причинении смерти. За это ему был обещан максимально мягкий приговор, который из-за наличия у него уголовного прошлого все-таки будет связан с реальным лишением свободы. Но зато его семья не будет ни в чем нуждаться, а по выходе из колонии он не окажется на улице, а снова будет трудоустроен у Парамонова.

Такая суета «лучшего онколога России», который мог бы спокойно пустить дело на самотек и избавиться от рядового егеря, вполне объяснима. В деле имеется множество нестыковок, и это дает основание полагать, что стрелком был вообще кто-то другой, вполне возможно, сам «чудо-доктор».

Но мандражирует Парамонов не только по этому поводу. Случавшаяся трагедия - это уже как минимум третье ЧП со стрельбой в его охотугодьях. А «левое» оружие в этот раз появилось на месте преступления для того, чтобы не было установлено, из какого ствола в действительности произвели выстрел.

С учетом этого странно, что не отозвана РОХа и не аннулировано охотхозяйственное соглашение с парамоновским ООО. Однако и органы лицензионно-разрешительной работы, и профильный комитет облправительства ничего не собираются предпринимать. Наверное, до тех пор, пока там не подстрелят какого-нибудь прокурора или крупного чиновника.

Однако не следует делать выводы, что наши люди ждут именно такого случая. Все коммуникации Щетинина и хлопоты его нового шефа тщательно отслеживаются и документируются, а их расходы на урегулирование проблем скрупулезно калькулируются. Главная задача - чтобы в силки, расставленные из здания на улице Дзержинского, попала по-настоящему крупная дичь

Автор: Мария Шарапова