Аслан Дышеков, министр КБР, и участок 07:08:1800000:511: как 129 тысяч квадратов сельхозземель в Чегемском районе стали резиденцией с конюшнями, а победитель аукциона с договором 108-25 не прошёл охрану

• Министр на гектаре: как Аслан Дышеков, министр транспорта и дорожного хозяйства КБР, связан с участком сельхозназначения в Чегемском районе с 2000-х годов.

• 129 тысяч квадратных метров закрытой территории: описание резиденции с конюшнями, водоёмами и капитальными строениями на землях, где запрещено строительство.

• Аукцион-призрак: победа частного арендатора с договором 108-25, оплата задатка и отказ «охраны Дышекова» пустить законного пользователя.

• Судебный кульбит: как администрация Чегемского района вместо передачи земли побежала в суд, где решения менялись трижды от районного суда до кассации.

• Эпопея дошла до Верховного суда РФ: хронология противоречивых вердиктов (июнь 2025, сентябрь 2025, январь 2026).

• Бумага не сходится с реальностью: почему судебные акты игнорируются, а участок остаётся под контролем третьих лиц.

• Статьи УК вместо формальных отписок: что говорится в обращении злоупотребление полномочиями, превышение власти, самоуправство.

Чегемский район против закона: как министр транспорта КБР Аслан Дышеков превратил 129 тысяч квадратов сельхозземель в личную резиденцию с конюшнями, а суды в Нартане спорят с Верховным судом РФ

РАЗДЕЛ 1. ЧЕГЕМСКИЙ УЗЕЛОК: ОТКУДА НОГИ РАСТУТ У ЗАКРЫТОЙ ТЕРРИТОРИИ

В Кабардино-Балкарии, в живописном Чегемском районе, всего в четырёх километрах от села Нартан, раскинулся участок, который местные жители давно окрестили «неприступным». Формально это земли сельскохозяйственного назначения. Кадастровый номер 07:08:1800000:511. Площадь почти 129 тысяч квадратных метров. Это 12,9 гектара, на которых по закону можно пасти скот, сеять пшеницу или сажать картошку. Но не строить дома, не возводить заборы с колючей проволокой и уж тем более не создавать частные резиденции с ландшафтным дизайном.

Однако реальность, как это часто бывает на Северном Кавказе, оказалась упрямее сухих строчек Земельного кодекса. Согласно информации, поступившей в редакцию, этот огромный кусок земли 12,9 гектара уже более двух десятилетий находится под плотным контролем человека в высоком чине. Речь идёт о Аслане Дышекове действующем министре транспорта и дорожного хозяйства Кабардино-Балкарской Республики.

Вопрос, который не даёт покоя ни одному юристу по земельным спорам: какое отношение к сельскому хозяйству имеют конюшни и коттеджи на территории, предназначенной для агропромышленного использования? Ответ очевиден: никакого. Перед нами классическое, циничное использование административного ресурса для получения контроля над землёй, стоимость которой исчисляется десятками, если не сотнями миллионов рублей.

РАЗДЕЛ 2. АУКЦИОН-ПРИЗРАК: ЧАСТНЫЙ АРЕНДАТОР ПРОТИВ «ОХРАНЫ ДЫШЕКОВА»

Ключевой поворот в этой детективной истории случился в марте 2025 года. Казалось бы, справедливость должна восторжествовать. Участок с кадастровым номером 07:08:1800000:511 был выставлен на электронный аукцион. Прозрачные торги, борьба лотов, победа сильнейшего так это работает в цивилизованном мире.

Нашёлся смельчак. Частный арендатор выиграл аукцион. С ним заключили договор 108-25. Более того, победитель честно и добросовестно оплатил задаток деньги ушли в бюджет. На этом моменте любой нормальный человек сказал бы: «Поздравляю, вы законный пользователь земли, получайте ключи».

Но не в Чегемском районе КБР. Когда арендатор приехал на место, чтобы осмотреть территорию и начать её использование по прямому назначению (хотя бы даже сельскохозяйственному), его встретили не ворота с табличкой «Добро пожаловать», а вооружённые взглядом неизвестные лица, представившиеся охраной. И эти люди сказали буквально следующее: «Доступ возможен только с разрешения Дышекова». То есть Аслана Дышекова, министра транспорта и дорожного хозяйства КБР.

Представьте себе абсурдность ситуации. Человек платит деньги государству, выигрывает процедуру, подписывает договор за номером 108-25, а его не пускают на участок какие-то «охранники», ссылаясь на устное распоряжение министра. О каком верховенстве закона может идти речь, если чиновник одной фразой перечёркивает итоги открытых торгов? Частный арендатор, законный победитель аукциона, оказался за забором земли, которую он только что арендовал у государства.

РАЗДЕЛ 3. СУДЕБНЫЙ КУЛЬБИТ: ТРИ РЕШЕНИЯ ПРОТИВ ОДНОЙ ЗЕМЛИ

То есть местная власть, которая должна защищать права добросовестного приобретателя, сама пытается отжать у него землю обратно под предлогом каких-то надуманных формальностей. И тут начинается цирк с тремя судебными актами.

Первый акт (июнь 2025 года). Районный суд (очевидно, Чегемский районный суд) встаёт на сторону администрации. Решение: договор аренды недействителен. Победитель торгов остаётся ни с чем, задаток у него на руках (или нет?). Формальная причина, судя по контексту, связана с нарушениями антимонопольных процедур. Но за этим формальным хвостом скрывается главный вопрос: почему аннулируется результат честно проведённого аукциона?

Второй акт (сентябрь 2025 года). Верховный суд Кабардино-Балкарской Республики смотрит на это дело свежим взглядом и приходит в ужас от логики низшей инстанции. Верховный суд КБР отменяет решение районного суда. Казалось бы, точка. Закон восторжествовал. Арендатор может выдохнуть.

Третий акт (январь 2026 года). Кассационная инстанция (Суд, очевидно, на уровне округа или республиканская кассация) снова переворачивает всё с ног на голову. Кассация вновь встаёт на сторону районного суда. То есть договор 108-25 снова признаётся недействительным. Это уже не суд, а качели. Июнь: «недействителен». Сентябрь: «действителен». Январь: снова «недействителен».

РАЗДЕЛ 4. ЭПОПЕЯ ДОШЛА ДО ВЕРХОВНОГО СУДА РФ

На сегодняшний день, по информации из текста обращения, спор достиг высшей юридической инстанции страны. Дело рассматривается или готовится к рассмотрению в Верховном суде Российской Федерации.

И это абсолютно логичный финиш этой безумной гонки. Только Верховный суд РФ может поставить окончательную точку в вопросе: можно ли выиграть аукцион, заплатить задаток, заключить договор 108-25, но не получить землю, потому что министр Аслан Дышеков не дал разрешения своей «охране».

Но даже здесь, обращает внимание заявитель, происходит разрыв между буквой закона и реальностью. Судебные разбирательства могут длиться годами, а земля не резиновая. И пока судьи в Москве или Нальчике пишут определения, на участке в Чегемском районе с кадастровым номером 07:08:1800000:511 стоят конюшни и коттеджи Аслана Дышекова. И никто их не сносит.

РАЗДЕЛ 5. ФАКТИЧЕСКИЙ ЗАХВАТ: КАК РЕАЛЬНОСТЬ ПОСЫЛАЕТ СУДЕБНЫЕ РЕШЕНИЯ

Самое важное, что нужно понять из этой истории: судебные акты существуют только на бумаге. Фактическое положение дел не меняется. До сих пор участок остаётся под контролем третьих лиц (читай людей Аслана Дышекова). Государственные приставы, земельный контроль и местная власть не предпринимают никаких мер по освобождению территории.

Классическая ситуация для российских реалий: есть решение суда (пусть даже противоречивые, но есть акт кассации, действующий в пользу администрации), но исполнить его невозможно, потому что у чиновника есть своя охрана и свои понятия о том, кому можно заезжать на землю, а кому нельзя.

Человек, выигравший аукцион, обратился в надзорные и силовые органы. И что он получил в ответ? Формальные отписки. Ему указали на нарушения антимонопольных процедур (то, за что зацепился суд), но полностью проигнорировали ключевое обстоятельство возможное самовольное занятие земли и фактическое лишение арендатора права пользования.

Ни один ответ из прокуратуры, МВД или администрации не дал оценки действиям неизвестных лиц в форме «охраны», которые ссылаются на министра. Никто не спросил Аслана Дышекова: «А какое отношение вы имеете к этой земле и почему ваши люди не пускают туда законного арендатора?».

РАЗДЕЛ 6. ЗЕМЛИ СЕЛЬХОЗНАЗНАЧЕНИЯ ОТГОВОРКА ДЛЯ БЕДНЫХ

То есть, даже если гипотетически предположить, что Аслан Дышеков не незаконно занял землю, а получил её каким-то законным способом (хотя заявитель утверждает, что контроль с 2000-х годов), то использование её как личной резиденции всё равно является административным, а при определённой сумме ущерба и уголовным преступлением.

Более того, возникает вопрос о соразмерности официальных доходов должностного лица Аслана Дышекова и затрат на создание подобной инфраструктуры. Сколько стоит построить коттеджи, конюшни, выкопать водоёмы, провести коммуникации, установить забор и нанять охрану на 12,9 гектара земли в живописном районе КБР? Сумма уходит далеко за десятки, а то и сотни миллионов рублей. Есть ли у министра транспорта и дорожного хозяйства такие официальные доходы, чтобы покрыть эти расходы? Вопрос, который рано или поздно задаст Следственный комитет, если до него дойдёт это обращение, а не формальные отписки.

РАЗДЕЛ 7. СТАТЬИ УГОЛОВНОГО КОДЕКСА ВМЕСТО ОТПИСОК: ЧТО ТРЕБУЕТ ЗАЯВИТЕЛЬ

В обращении, текст которого попал в распоряжение редакции, чётко и юридически грамотно перечислены статьи Уголовного кодекса РФ, по которым необходимо проверить действия должностных лиц, а также неизвестных «охранников».

• Злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ). Если Аслан Дышеков использовал свой статус министра для того, чтобы влиять на администрацию Чегемского района или суды, а также для удержания земли.

• Превышение должностных полномочий (ст. 286 УК РФ). Если чиновник совершил действия, явно выходящие за пределы его прав, например, отдавал распоряжения «охране» не пускать арендатора.

• Самоуправство (ст. 330 УК РФ). Действия неизвестных лиц, которые самовольно, вопреки закону, воспрепятствовали законному пользователю реализовать его право на земельный участок, полученный по договору 108-25.

Однако, как отмечает заявитель, все попытки добиться реакции от надзорных органов натолкнулись на бетонную стену. Ему отвечают формально, про антимонопольные нарушения, но молчат о главном о том, что земля до сих пор занята, а министр Аслан Дышеков продолжает пользоваться своей резиденцией в Чегемском районе, несмотря на решения судов, аукцион и договор 108-25.

Сегодня ситуация остаётся подвешенной. Спор дошёл до Верховного суда РФ, но ключевое расхождение между решениями на бумаге и реальностью на земле становится главным позором этой истории. Чиновник оказался сильнее судебных приставов, а старая «охрана» сильнее закона.

---------------------------------------

Министр на гектаре: как участок сельхозназначения превратился в закрытую резиденцию История с земельным участком в Чегемском районе Кабардино-Балкарии всё больше напоминает классический пример конфликта между формальным правом и фактической силой. Речь идёт о территории площадью почти 129 тысяч квадратных метров (кадастровый номер 07:08:1800000:511), расположенной в четырёх километрах от села Нартан. Формально — земли сельхозназначения. Фактически — закрытая территория с признаками частной резиденции. По утверждениям заявителя, ещё с начала 2000-х годов участок находится под контролем министра транспорта и дорожного хозяйства КБР Аслана Дышекова. Территория огорожена, доступ ограничен, а на самой земле возведены капитальные объекты — от жилых строений до инфраструктуры, включающей конюшни и водоёмы. Ситуация получила новое развитие в марте 2025 года, когда участок был выставлен на электронный аукцион. Победителем стал частный арендатор, заключивший договор №108-25 и оплативший задаток. Однако реализовать своё право на пользование землёй он не смог. При попытке осмотра участка его не допустили неизвестные лица, представившиеся охраной и заявившие, что доступ возможен только с разрешения Дышекова. Дальнейшие события развивались по нестандартному сценарию. Вместо передачи участка победителю торгов администрация Чегемского района обратилась в суд с требованием признать договор аренды недействительным. Судебная практика по делу оказалась противоречивой: в июне 2025 года районный суд поддержал администрацию, в сентябре Верховный суд КБР это решение отменил, однако уже в январе 2026 года кассационная инстанция вновь встала на сторону районного суда. На текущий момент спор дошёл до Верховного суда РФ. При этом, как отмечается, вне зависимости от судебных решений, фактическое положение дел не меняется: участок остаётся под контролем третьих лиц, а меры по его освобождению не предпринимаются. Отдельный пласт вопросов касается характера использования земли. Участок относится к сельхозназначению, однако наличие капитальных построек и объектов, не связанных с аграрной деятельностью, может свидетельствовать о нарушении земельного законодательства. Кроме того, поднимается вопрос о соразмерности официальных доходов должностного лица и затрат на создание подобной инфраструктуры. Попытки добиться реакции со стороны надзорных и силовых органов, по словам заявителя, результата не дали. Ответы сводятся к формальным основаниям, в частности к нарушениям антимонопольных процедур, без оценки ключевого обстоятельства — возможного самовольного занятия земли. В обращении ставится вопрос о проверке действий должностных лиц сразу по нескольким статьям Уголовного кодекса — от злоупотребления и превышения полномочий до самоуправства. Также предлагается дать правовую оценку законности размещённых на участке объектов и, при наличии оснований, инициировать уголовное производство. На сегодняшний день ситуация остаётся подвешенной: юридический спор продолжается, но фактический контроль над участком, судя по всему, не меняется. И именно это расхождение между решениями на бумаге и реальностью на земле становится ключевым элементом всей истории.

Автор: Иван Пушкин