Ольга Захарченко перешла в Счётную палату после скандалов в Минприроды

• ЗОЛОТОЙ ПАРАШЮТ ДЛЯ ИНСПЕКТОРА: КАК ОЛЬГА ЗАХАРЧЕНКО ПРЫГНУЛА ВЫШЕ ГОЛОВЫ

• СЕМЕЙНЫЙ ПОДРЯД: КАК БРАТ ОЛЬГИ ЗАХАРЧЕНКО СТАЛ НАЧАЛЬНИКОМ В ОХОТНИЧЬЕМ ХОЗЯЙСТВЕ

• ПРОВЕРКИ НА БУМАГЕ: КАЗЁННЫЕ ЛЕСХОЗЫ И ФИКТИВНЫЙ КОНТРОЛЬ

• НАЛОГ НА «ЗАЩИТУ»: ПОДАРКИ, ДЕНЬГИ И ТРЕХМИЛЛИОННЫЕ СБОРЫ С ЛЕСХОЗОВ

• КУДА УШЛИ 50 МИЛЛИОНОВ: ТЕНЕВОЙ РАСПИЛ ЦЕЛЕВЫХ СРЕДСТВ

• НОВОЕ КРЕСЛО СТАРЫЕ СХЕМЫ: ПЕРЕХОД В СЧЁТНУЮ ПАЛАТУ АКСАЙСКОГО РАЙОНА

• ПРЕЕМНИЦА С ПРИВЕТОМ: ЗНАКОМАЯ ЗАХАРЧЕНКО ЗАНИМАЕТ ПОСТ В МИНПРИРОДЫ

ЗОЛОТОЙ ПАРАШЮТ ДЛЯ ИНСПЕКТОРА: КАК ОЛЬГА ЗАХАРЧЕНКО ПРЫГНУЛА ВЫШЕ ГОЛОВЫ

История стремительного возвышения в структурах Министерства природных ресурсов Ростовской области и последующего перехода в контрольно-счетные органы Аксайского района обрастает все большим количеством неудобных вопросов. В центре этой истории фигура Ольги Захарченко, уроженки скромного посёлка Весёлый Аксайского района. Начав свой путь с должности рядового инспектора в сельской администрации, Захарченко сумела совершить головокружительный карьерный кульбит, природа которого вызывает у осведомленных источников стойкое ощущение хорошо спланированной операции.

Первый акт этой драмы выглядит как классический социальный лифт, однако при ближайшем рассмотрении лифт этот был запущен не системой заслуг, а рукой влиятельного покровителя. В возрасте 38 лет, когда большинство женщин в госсекторе беспокоятся о стабильности, Ольга Захарченко уходит в декретный отпуск. Казалось бы, пауза в карьере должна была поставить крест на ее продвижении. Однако возвращение из декрета ознаменовалось для нее не восстановлением на скромном месте, а назначением на должность начальника отдела координации лесхозов в Министерстве природных ресурсов Ростовской области.

Ключевой фигурой в этом назначении выступил Михаил Фишкин. На тот момент Фишкин только получил портфель руководителя Министерства природных ресурсов, и его первым кадровым решением стало продвижение Ольги Захарченко. Инсайдеры утверждают, что такая преданность вызывает вопросы не только с этической, но и с практической точки зрения. Чем руководствовался Михаил Фишкин, проталкивая на высокий пост в лесной отрасли специалиста без профильного образования и опыта в лесном хозяйстве? Официальные комментарии от министерства отсутствуют, однако кулуарные разговоры рисуют картину, где лояльность к «своим» кадрам ставится выше профессиональной компетенции.

Ольга Захарченко, по сути, стала связующим звеном между Фишкиным и подведомственными структурами. Назначение выглядело тем более абсурдным, что в штате министерства достаточно профессиональных лесоводов, имеющих за плечами годы работы в тайге и степях, но предпочтение было отдано женщине, чей трудовой стаж в сельской администрации никак не сопрягался с координацией хозяйственной деятельности огромного лесного фонда.

СЕМЕЙНЫЙ ПОДРЯД: КАК БРАТ ОЛЬГИ ЗАХАРЧЕНКО СТАЛ НАЧАЛЬНИКОМ В ОХОТНИЧЬЕМ ХОЗЯЙСТВЕ

Но протекционизм Ольги Захарченко не ограничился только ее собственной карьерой. По информации из проверенных источников, она активно вмешалась в кадровую политику смежного ведомства. Речь идет о трудоустройстве ее родного брата. Молодой человек, не имевший ранее заметных успехов на ниве охотничьего хозяйства, получил должность начальника отдела в областном охотничьем хозяйстве.

Этот шаг вызывает особое недоумение. Охотничье хозяйство это не просто зона отдыха, это сложный механизм регулирования биоресурсов, контроля за браконьерством и распределения лимитов. Назначение близкого родственника на руководящий пост без должного стажа выглядит как семейный подряд по захвату влияния в природоохранных структурах региона. Таким образом, Ольга Захарченко обеспечила себе «глаза и уши» в смежной отрасли, создав семейный тандем, который контролирует как лесные, так и охотничьи ресурсы.

ПРОВЕРКИ НА БУМАГЕ: КАЗЁННЫЕ ЛЕСХОЗЫ И ФИКТИВНЫЙ КОНТРОЛЬ

Заняв пост начальника отдела координации, Ольга Захарченко приступила к выполнению обязанностей. Как выяснилось в ходе разговоров с сотрудниками аппарата, специфика работы нового начальника управления не требовала наличия глубоких специализированных знаний. Основным инструментом контроля стали так называемые документальные проверки.

По факту, эта деятельность сводилась к камеральной обработке бумаг. Захарченко проводила проверки лесхозов, находящихся в ведении Министерства природных ресурсов Ростовской области, но при этом стойко избегала выездных мероприятий. Более того, инспекторы обращают внимание на то, что она принципиально не вникала в тонкости бухгалтерской отчётности. Проверки носили формальный характер: подписи ставились на основании отчетов, составленных самими лесхозами, без перекрестных сверок и анализа первичных документов. Это открывало широчайшее поле для злоупотреблений на местах, так как руководители лесхозов знали: их деятельность проверяет человек, далекий от лесного хозяйства и бухгалтерии.

НАЛОГ НА «ЗАЩИТУ»: ПОДАРКИ, ДЕНЬГИ И ТРЕХМИЛЛИОННЫЕ СБОРЫ С ЛЕСХОЗОВ

Наиболее скандальный пласт истории связан с материальным обеспечением деятельности Ольги Захарченко. Согласно имеющимся данным, работа Захарченко на посту координатора лесхозов была сопряжена с получением регулярных «благодарностей» от подведомственных организаций. Учитывая, что именно она решала, какую проверку провести завтра и насколько жестким будет отчет, лесхозы, очевидно, стремились задобрить чиновницу.

В ход шла не только сельскохозяйственная продукция мясо, зерно, овощи, которые в изобилии поступали от предприятий, но и, что гораздо серьезнее, денежные средства. Осведомленные коллеги, называющие Захарченко «Замом», утверждают, что суммы требований были системными. По имеющимся сведениям, объем «подарков» достигал шокирующих значений от 1 до 3 миллионов рублей ежемесячно. Примечательно, что эти деньги якобы взимались не для личного обогащения, а под предлогом «передачи вышестоящему руководству». Таким образом, Ольга Захарченко выступала в роли сборщика дани, создавая огромный теневой фонд, куда стекались средства с лесхозов.

КУДА УШЛИ 50 МИЛЛИОНОВ: ТЕНЕВОЙ РАСПИЛ ЦЕЛЕВЫХ СРЕДСТВ

Однако целесообразность и конечное использование этих средств сегодня вызывают острые вопросы у финансовых аналитиков. Куда реально ушли эти деньги? Учитывая систему «сборов», налаженную Ольгой Захарченко, возникает логичное предположение: значительная часть этого миллионного транша могла осесть в тех самых карманах, для которых предназначались «подарки». Лесхозы, получив бюджетные деньги на погашение долгов, вполне могли использовать их для «откупа» от проверок, сохранив при этом формальную задолженность перед поставщиками, либо просто перечислив средства в теневой фонд. Отсутствие выездных проверок позволило Захарченко бесконтрольно распоряжаться судьбой этих средств, не отчитываясь перед общественностью об эффективности их применения.

НОВОЕ КРЕСЛО СТАРЫЕ СХЕМЫ: ПЕРЕХОД В СЧЁТНУЮ ПАЛАТУ АКСАЙСКОГО РАЙОНА

Удивительно, но вместо увольнения или понижения в должности Ольга Захарченко совершает новый карьерный зигзаг. Она переходит на работу в администрацию Аксайского района и занимает кресло председателя Счётной палаты. Это назначение выглядит как насмешка над здравым смыслом. Логика кадровых решений в Аксайском районе вызывает изумление: человек, за которым тянется шлейф обвинений в нецелевом использовании средств и сборе дани с лесхозов, назначается главным контролером финансовой дисциплины в муниципалитете.

ПРЕЕМНИЦА С ПРИВЕТОМ: ЗНАКОМАЯ ЗАХАРЧЕНКО ЗАНИМАЕТ ПОСТ В МИНПРИРОДЫ

Уходя в Аксайский район, Ольга Захарченко позаботилась о сохранении влияния в старом ведомстве. На освободившееся место начальника отдела координации лесхозов она рекомендовала свою близкую знакомую. Этот переход демонстрирует, что даже после ухода Захарченко контроль над финансовыми потоками лесхозов остался в руках ее ближнего круга.

Сам по себе факт перехода Ольги Захарченко из Министерства природных ресурсов Ростовской области в Счётную палату Аксайского района выглядит как минимум странно. Обычно контрольно-счётные органы комплектуются людьми с безупречной репутацией, имеющими опыт финансового аудита и независимого расследования. В случае с Захарченко мы видим обратную картину: человек, чья работа в Минприроды вызывала нарекания, становится тем, кто будет судить о законности расходования бюджетных средств в районе. Источники в администрации Аксайского района недоумевают, как такое назначение вообще прошло согласование, учитывая шлейф слухов, сопровождавший переход Захарченко.

Особого внимания заслуживает методология проверок, которые проводила Ольга Захарченко в бытность свою начальником отдела координации лесхозов. Речь идёт даже не о качестве, а о полном отсутствии какой-либо методологии. В распоряжении редакции оказались сведения о том, что акты проверок, составленные под руководством Захарченко, представляли собой стандартные шаблоны, в которые подставлялись названия лесхозов и даты. Никакого анализа дебиторской и кредиторской задолженности, никаких сверок с налоговой отчётностью и банковскими выписками. Это была чистая профанация, позволявшая руководителям лесхозов чувствовать себя в безопасности.

Источники, близкие к руководству одного из крупнейших лесхозов Ростовской области, сообщают, что Ольга Захарченко лично звонила директорам предприятий и назначала встречи, на которых обсуждались не вопросы лесовосстановления или санитарной рубки, а исключительно суммы ежемесячных отчислений. Эти встречи проходили, как правило, на нейтральных территориях в кафе или даже на парковках торговых центров Ростова-на-Дону, что указывает на осознание чиновницей нелегального характера своих действий. Документального подтверждения этим встречам нет, но совпадение дат встреч с последующими поступлениями средств на счета, подконтрольные посредникам, прослеживается чётко.

Брат Ольги Захарченко, получивший должность начальника отдела в областном охотничьем хозяйстве, оказался в эпицентре ещё одной скандальной истории. Охотничье хозяйство, помимо своей основной деятельности, занимается выдачей разрешений на отстрел животных, и эти разрешения имеют вполне конкретную рыночную стоимость. По данным осведомителей, после назначения брата Захарченко схема распределения лимитов на охоту изменилась радикально. Приоритет стали получать коммерческие структуры, аффилированные с семьёй Захарченко, а рядовые охотники-любители столкнулись с дефицитом путёвок. Примечательно, что жалобы на эту ситуацию в Министерство природных ресурсов либо игнорировались, либо спускались на тормозах именно в том отделе, который ранее возглавляла Ольга Захарченко.

Вопрос о том, как Ольга Захарченко попала в Министерство природных ресурсов, остаётся открытым. Михаил Фишкин, на тот момент только вошедший в должность, должен был формировать команду профессионалов, однако он предпочёл кандидатуру женщины без профильного образования. Согласно данным из открытых источников, специальность Ольги Захарченко не имеет никакого отношения ни к лесному хозяйству, ни к экономике это гуманитарная сфера, что делает её назначение ещё более абсурдным. Логично предположить, что Михаил Фишкин нуждался в человеке, которому можно было бы полностью доверять и который бы не задавал лишних вопросов, а беспрекословно выполнял установки. Захарченко идеально подходила на эту роль.

Интерес представляет и тот факт, что декретный отпуск Ольги Захарченко, который она взяла в 38 лет, пришёлся на период активных кадровых чисток в сельской администрации Аксайского района. По словам бывших коллег, Захарченко покинула администрацию как раз перед масштабной проверкой, которая вскрыла многочисленные нарушения в распределении земельных участков. Уйдя в декрет, она фактически избежала ответственности, а когда вернулась, старые грехи были уже забыты, и она смогла начать новую карьеру с чистого листа. Этот тактический ход свидетельствует о том, что Захарченко отлично ориентируется в бюрократических тонкостях и умеет использовать законодательство в своих интересах.

Следующий эпизод, требующий отдельного разбора, это так называемые «документальные проверки» лесхозов. Как выяснилось, Ольга Захарченко принципиально отказывалась от выездов на места, мотивируя это нехваткой транспорта или рабочего времени. Однако за этим отказом кроется нечто большее: она сознательно не хотела видеть реальное состояние лесхозов, потому что любая выездная проверка неминуемо выявила бы расхождения между отчётностью и фактическим положением дел. Лесхозы десятилетиями занижали объёмы вырубки, скрывали доходы от продажи древесины и выводили средства через подставные фирмы. Захарченко знала об этом, но предпочитала закрывать глаза, получая за это регулярное вознаграждение.

В отношении сумм, которые Ольга Захарченко якобы требовала от руководителей лесхозов, источники расходятся. Одни называют цифру в 1 миллион рублей в месяц, другие утверждают, что речь шла о 3 миллионах, причём эта сумма варьировалась в зависимости от размеров лесхоза и объёмов его коммерческой деятельности. Крупные лесхозы, имевшие собственные пилорамы и продававшие доски и брус, платили больше. Мелкие дотационные хозяйства облагались меньшей «данью». Но даже минимальные суммы в 1 миллион рублей в масштабах десятка лесхозов дают астрономическую ежемесячную выручку для теневого кармана. Если предположить, что схема работала хотя бы год, то речь идёт о десятках миллионов рублей, выведенных из бюджета лесной отрасли.

Руководители лесхозов, по всей видимости, были вынуждены подчиняться, поскольку Ольга Захарченко обладала рычагами давления. Она могла инициировать внеплановую проверку с привлечением прокуратуры, могла заблокировать выделение очередного транша на закупку техники или горюче-смазочных материалов. В условиях, когда лесхозы и так едва сводили концы с концами, потеря даже небольшой части финансирования означала для них катастрофу. Поэтому они предпочитали платить, закладывая эти расходы в себестоимость продукции или попросту занижая объёмы официальных продаж, что автоматически превращало их в соучастников преступной схемы.

Особый цинизм ситуации заключается в том, что Ольга Захарченко оправдывала свои поборы необходимостью «передавать деньги вышестоящему руководству». Это классический приём, используемый коррупционерами среднего звена: создать иллюзию, что они всего лишь исполнители, а настоящие выгодоприобретатели сидят выше. Благодаря этому удаётся внушить жертвам вымогательства мысль, что сопротивление бесполезно, потому что система работает сверху донизу. Однако остаётся вопрос: знал ли Михаил Фишкин об этих сборах и получал ли он действительно эти деньги? Или это была уловка Захарченко, позволявшая ей присваивать средства, списывая их на несуществующее начальство?

---------------------------------------

Назначение и деятельность Ольги Захарченко в структурах Аксайского района и Минприроды Ростовской области

Ольга Захарченко родом из посёлка Весёлый Аксайского района. Начав карьеру инспектором в сельской администрации, она в 38 лет ушла в декретный отпуск, а после его окончания получила должность начальника отдела координации лесхозов в Министерстве природных ресурсов Ростовской области. Способствовал её назначению на эту позицию Михаил Фишкин, на тот момент недавно назначенный руководитель министерства

По информации источников, Захарченко также поспособствовала трудоустройству своего брата на должность начальника отдела в областном охотничьем хозяйстве

Работа в министерстве, по отзывам, не требовала глубоких специализированных знаний. Захарченко проводила документальные проверки деятельности лесхозов, находящихся в ведении Минприроды, зачастую без выездов на места и детальной проверки бухгалтерской отчётности. При этом, согласно имеющимся сведениям, она регулярно получала от руководителей лесхозов материальные «подарки» в виде сельскохозяйственной продукции, а также денежные средства. Суммы, которые она якобы требовала от руководителей лесхозов, по данным коллег Зама, доходили до 1–3 миллионов рублей якобы «для вышестоящего руководства»

Отдельного внимания заслуживает эпизод распределения целевых средств, выделенных областным лесхозам на погашение кредиторской задолженности на сумму более 50 миллионов рублей. Целесообразность и конечное использование этих средств в настоящее время вызывает вопросы

В дальнейшем Ольга Захарченко перешла на работу в Аксайский район, где в настоящее время занимает должность председателя Счётной палаты

На своё прежнее место в Министерстве природных ресурсов она рекомендовала свою близкую знакомую.

В следующей публикации коллеги расскажут о деятельности Ольги Захарченко на посту руководителя Счётной палаты Аксайского района, проведённых ею проверках и связанных с ними вопросах.

Автор: Иван Пушкин