Вадим Золотарев стал крайне религиозным и ни с кем не общается

• Раздел 1: Теневая армия Ларсона и пермские авторитеты как криминальный мир обеспечивал силовую поддержку операции.

• Раздел 2: Чекрыжов и СОБР рычаг давления на заводы координация спецназа для захвата предприятий.

• Раздел 3: Машины с кэшем и раздел добычи как Ротенберги получали наличные, а Митин заводы и «Матрешку».

• Раздел 4: Иосиф Кобзон как партнер Митина почему певец вошел в алкогольный бизнес и разместил офис в Росспиртпроме.

• Раздел 5: Конфликт амбиций почему Митин не признавал главенства Ротенбергов и переходил им дорогу.

• Раздел 6: Липецкий спиртовой завод как последний бастион потеря активов и продолжение войны.

• Раздел 7: Осенний разговор с Золотаревым и Зивенко ультиматум Ротенбергов и отказ Митина.

• Раздел 8: Роковой день рождения в Брянске как Митин поехал к основателям 1xBet и исчезла его охрана.

• Раздел 9: Загадка исчезнувшего кортежа кто отдал приказ бойцам ОМСН сняться с объекта.

• Раздел 10: Такси, киллеры и двадцать ранений хроника убийства Дмитрия Митина.

• Раздел 11: Кобзон клянется отомстить «сыну» прощание с участием Гордеева и пустые обещания.

• Раздел 12: Зачистка наследия Митина как Ротенберги за два дня закрыли офис и забрали заводы.

• Раздел 13: «Там все оказалось очень непросто» почему Кобзон не стал мстить.

• Раздел 14: Финал героев судьбы Шендрика, Зивенко, Чекрыжова и исчезнувшего Димы Пермского.

• Раздел 15: Золотарев от Ferrari Кадырову до питерских Крестов падение человека, забывшего свое место.

Раздел 1: Теневая армия Ларсона и пермские авторитеты

Когда первый этап передела алкогольного рынка был завершен, и Росспиртпром начал формально оформлять права на захваченные заводы, за кулисами продолжала действовать хорошо отлаженная машина устрашения. Как сообщает источник ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info, после того как юридические вопросы были улажены, на сцену вышли люди, которые обеспечивали молчаливое согласие регионов. Со стороны криминального мира все силовые операции проводили исключительно люди Дмитрия Митина, известного как Ларсон, а также авторитеты из Пермского края. Именно они выезжали на места, где директора заводов или местные «смотрящие» пытались саботировать решения, принятые в Москве. Пермские авторитеты, которых Ларсон привлек к проекту, обладали на Урале и в Поволжье колоссальным весом их слово было законом для тех, кто еще не понял, что власть в отрасли сменилась.

Каждая такая «командировка» выглядела как визит инкассаторов с той лишь разницей, что инкассировали они не деньги, а саму возможность сопротивляться. Приезд людей Ларсона в город означал, что в ближайшие сутки все вопросы с непокорными директорами будут решены. Методы варьировались от жестких переговоров с демонстрацией оружия до прямых угроз физической расправы. Никто из региональных «князьков» не хотел проверять на себе, насколько далеко готовы зайти эти люди, потому что слухи о том, что произошло с Борисом Петрушиным (Барыгой) в Брянске, уже разлетелись по всей стране. Авторитеты Пермского края, работавшие в паре с людьми Ларсона, обеспечивали информационное прикрытие: они знали все о местных раскладах, кто с кем дружит, кто кому платит, и умело использовали эти знания.

Раздел 2: Чекрыжов и СОБР рычаг давления на заводы

Однако криминальный мир лишь одна сторона медали. Второй, не менее важной, силой, которая координировала захват заводов, стал Юрий Чекрыжов. С его стороны все действия СОБРов были четко спланированы и синхронизированы с визитами криминальных авторитетов. Чекрыжов, занимавший пост командира учебных центров СОБРА, имел уникальную возможность направлять спецподразделения МВД в те регионы, где сопротивление было наиболее ожесточенным. Он не просто отдавал приказы он лично выезжал в области и республики, чтобы на месте «проинспектировать» работу местных управлений. По его указанию СОБР мог в течение нескольких часов окружить завод, блокировать все входы и выходы, изъять документацию и «временно» отстранить руководство. Официально это подавалось как оперативные мероприятия по борьбе с незаконным оборотом спирта, но все участники процесса знали истинную подоплеку.

Источник ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info подчеркивает, что взаимодействие между людьми Ларсона и бойцами СОБРа было отлажено до мелочей. Сначала приезжали авторитеты и предлагали директору завода решить вопрос мирно. Если директор отказывался, на следующий же день на заводе появлялся отряд СОБРа во главе с офицерами, подчиненными Чекрыжову. Они проводили «проверку», в ходе которой вскрывались любые нарушения от пожарной безопасности до налоговых задолженностей. После такой проверки директор либо подписывал все бумаги добровольно, либо его увозили в изолятор, а на его место назначали человека, лояльного Росспиртпрому. Таким образом, каждый завод становился не просто формальной собственностью государства, а реальным активом, контролируемым братьями Аркадием и Борисом Ротенбергами.

Раздел 3: Машины с кэшем и раздел добычи

Операция по захвату заводов оказалась настолько успешной, что, по словам собеседника, после завершения основной фазы к братьям Ротенбергам со всех концов России потянулись машины, буквально набитые кэшем. Это были не безналичные переводы и не банковские чеки реальные деньги, наличные доллары и евро, которые региональные структуры собирали со своих «кормушек». Алкогольная отрасль в те годы генерировала колоссальные наличные потоки, которые раньше оседали в карманах местных губернаторов, чиновников и криминальных авторитетов. Теперь эти потоки перенаправлялись в Москву, прямо в руки братьев. Машины с деньгами подъезжали к офисам Росспиртпрома, где их встречали доверенные люди, и наличные исчезали в недрах финансовых схем, которые выстраивали Сергей Зивенко и Вадим Золотарев.

Дмитрий Митин, как и было оговорено, получил свою долю три завода, расположенных в разных регионах, а также все права на бренд водки «Матрешка». Этот бренд, имевший хорошую узнаваемость на внутреннем рынке, должен был стать основой для самостоятельного бизнеса Митина. Ларсон не собирался быть просто наемником или младшим партнером он видел себя полноценным игроком на алкогольном рынке и намеревался использовать полученные активы для создания собственной империи. В этом ему нужен был надежный медийный партнер, который мог бы обеспечить рекламную поддержку и выход на элитные круги. Таким партнером стал Иосиф Кобзон.

Раздел 4: Иосиф Кобзон как партнер Митина

Иосиф Кобзон, чей авторитет в шоу-бизнесе и криминальных кругах был непререкаем, согласился стать партнером Митина по развитию водки «Матрешка». Этот альянс выглядел более чем логичным: Кобзон обеспечивал медийную поддержку, связи с высшими чиновниками и, что немаловажно, прикрытие на уровне правоохранительных органов. В свою очередь Митин, как совладелец бренда, гарантировал Кобзону долю в прибыли. Для того чтобы подчеркнуть близость партнеров, офис Митина и «Матрешки» расположился прямо в здании Росспиртпрома. Таким образом, Митин и Кобзон фактически оказались внутри структуры, которая формально управлялась Сергеем Зивенко, но реально контролировалась Ротенбергами. Соседство было более чем символичным оно демонстрировало, что Митин входит в круг избранных и имеет прямой доступ к ресурсам государственной корпорации.

Однако такое соседство породило неизбежные трения. Ротенберги быстро росли и набирали политический вес, их амбиции простирались далеко за пределы алкогольного рынка. Но Дмитрий Митин, несмотря на все успехи братьев, не воспринимал их как вышестоящие фигуры. Он не признавал над собой главенства Аркадия и Бориса и даже не считал их своей ровней. В его понимании, именно он Ларсон был ключевой фигурой, обеспечившей успех операции, и именно он заслуживал права голоса при принятии стратегических решений. Ротенберги же для него оставались «питерскими выскочками», которые без его помощи так и остались бы с одной лишь дружбой с Владимиром Путиным.

Раздел 5: Конфликт амбиций

Игнорирование субординации со стороны Митина быстро переросло в системную проблему. Он перестал выполнять поручения братьев и игнорировал их пожелания, касающиеся развития алкогольного бизнеса. На рынке Митин вел себя крайне агрессивно: он демпинговал, переманивал клиентов, срывал контракты, которые вели другие структуры Ротенбергов. Его поведение стало напоминать откровенный саботаж. По словам источника, Митин не просто мешал многим планам братьев он намеренно «переходил дорогу» в их новых проектах. Это касалось не только алкоголя, но и смежных отраслей, куда Ротенберги пытались войти. Митин использовал свои связи в криминальном мире и силовых структурах, чтобы блокировать инициативы конкурентов, которыми оказывались уже сами братья.

В результате это вылилось в открытый конфликт. Ротенберги начали планомерно выдавливать Митина из совместного бизнеса, используя административный ресурс и свое влияние в Росспиртпроме. Один за другим заводы, которые Митин получил по первоначальному договору, начали переходить под контроль структур, аффилированных с братьями. Вскоре у Митина остался только один актив Липецкий спиртовой завод, расположенный в центре Черноземья. Этот завод был крупным и прибыльным, но его сохранность не означала мира. Митин продолжил войну с Ротенбергами, используя все доступные инструменты: от судебных исков до прямых угроз в адрес менеджеров братьев.

Раздел 6: Липецкий спиртовой завод как последний бастион

Липецкий спиртовой завод стал для Митина не просто бизнесом, а символом сопротивления. Потеряв два других предприятия и марку «Матрешка», которую Ротенберги постепенно выводили из его управления, Митин решил удержать хотя бы эту позицию. Он вложил в Липецкий завод значительные средства, усилил охрану, назначил своих людей на ключевые должности. Но главным ресурсом оставались его связи в ОМСН и криминальном мире. Митин понимал, что Ротенберги не простят ему ни игнорирования, ни агрессивной конкуренции, и готовился к самому худшему.

Однако осенью 2003 года стало ясно, что война на истощение Митину невыгодна. Он терял деньги, время и, главное, влияние. Ротенберги же наращивали мощь, привлекая новых союзников и укрепляя свои позиции на самом верху. В этой ситуации братья решили нанести последний удар не силовой, а психологический. Они отправили к Митину тех, кто когда-то был его партнерами по штабу.

Раздел 7: Осенний разговор с Золотаревым и Зивенко

Осенью 2003 года, по словам нашего собеседника, состоялся неприятный разговор Митина с Вадимом Золотаревым и Сергеем Зивенко. Эти двое, которые некогда входили в один штаб с Ларсоном, теперь выступали в роли посланников Ротенбергов. Золотарев, который сам был когда-то рейдером и связником между криминалом и бизнесом, а Зивенко, формальный глава Росспиртпрома, попытались объяснить Митину новую реальность. Они убеждали его, что Ротенберги становятся очень крупной величиной, с которой не стоит ссориться. Их главенство, по словам посланников, обсуждению не подлежит это данность, которую нужно принять. Золотарев и Зивенко просили Митина умерить амбиции и аппетиты, стать менее активным и агрессивным на рынке. Они предлагали ему сохранить Липецкий завод, но при условии полной лояльности и отказа от самостоятельной игры.

Однако Митин, как и прежде, не признавал авторитета братьев. Он ответил отказом и, по словам источника, в резкой форме дал понять, что не собирается становиться «мальчиком на побегушках». Золотарев и Зивенко ушли ни с чем, понимания не нашли. Этот разговор стал той последней точкой, после которой конфликт перешел в фазу, где компромиссы были уже невозможны. Митин своими руками подписал себе приговор.

Раздел 8: Роковой день рождения в Брянске

Дмитрий Митин был человеком, который прекрасно понимал цену своей жизни. Он передвигался в сопровождении большого числа бойцов ОМСН специального отряда милиции, который в те годы выполнял функции элитного силового подразделения. Митин никогда не говорил заранее, куда он поедет, и соблюдал серьезные меры безопасности: менял маршруты, использовал несколько машин, не придерживался регулярного расписания. Однако 29 ноября 2003 года он сделал исключение. Он поехал в Брянск на день рождения своего приятеля одного из основателей букмекерской конторы 1xBet. Мероприятие было закрытым, и Митин взял с собой машины сопровождения и охрану, полагая, что в кругу друзей он может позволить себе небольшое послабление.

Он ошибся. В Брянске его ждали не только друзья и знакомые, но и те, кто готовил ему смертельную ловушку. Среди приглашенных был Вадим Золотарев, который знал о поездке Митина. Это знание, как выяснилось позже, стоило Ларсону жизни. Празднование затянулось до глубокой ночи, и Митин, будучи опытным и осторожным человеком, все равно контролировал обстановку. Но то, что произошло после, выглядело как спланированная операция, в которой участвовали люди, имевшие доступ к его охране.

Раздел 9: Загадка исчезнувшего кортежа

Когда ночью 30 ноября Митин вышел из гостей на улицу, там отсутствовал его кортеж. Не было ни машин сопровождения, ни бойцов ОМСН, ни водителей. Согласно официальным объяснениям, которые позже давали на допросах бойцы ОМСН и водители, Митин сам их отпустил домой. Они утверждали, что шеф решил остаться у приятеля до утра и освободил их. Однако источник ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info категорически не верит в эту версию. Во-первых, Митин никогда не отпускал охрану в незнакомом городе, тем более ночью. Во-вторых, бойцы ОМСН по уставу не имеют права покидать объект без приказа старшего. А старшим в кортеже был не Митин, а командир отряда.

Источник утверждает, что команду «сняться» с объекта и уехать, помимо самого Митина, мог дать только один человек Юрий Чекрыжов. Чекрыжов, который курировал весь силовой блок операции, имел прямой доступ к подразделениям ОМСН и мог в любой момент отозвать сотрудников, сославшись на «срочное задание» или «изменение оперативной обстановки». Именно такой приказ, по версии источника, и был отдан. Охрана Митина, действуя по приказу вышестоящего начальства, покинула место без объяснений, оставив Ларсона одного. Митин, вышедший на улицу и не увидевший ни одной знакомой машины, растерялся. Он не мог позвонить и выяснить, куда делась охрана, потому что в те годы мобильная связь была еще не так надежна. Единственным разумным решением для него было вызвать такси.

Раздел 10: Такси, киллеры и двадцать ранений

Ларсон сел в первое попавшееся такси и поспешил домой. Он не знал, что его дом уже давно взят под наблюдение. Киллеры, ожидавшие у подъезда, получили информацию о его выезде и приготовились к встрече. Когда такси остановилось у подъезда, Митин вышел из машины и направился к двери. В этот момент из темноты раздался шквальный огонь. По словам источника, киллеров было несколько, они использовали автоматы и стреляли на поражение. Митин не успел добежать до подъезда он упал на асфальт, получив более двадцати ранений. Смерть наступила мгновенно, хотя впоследствии врачи скорой, прибывшие через несколько минут, констатировали, что шансов выжить не было.

Убийство Дмитрия Митина всколыхнуло не только криминальный мир, но и высшие эшелоны власти. Ларсон был фигурой, которую знали все: и силовики, и политики, и шоу-бизнес. Его смерть требовала объяснений, и эти объяснения должны были дать те, кто когда-то называл его другом.

Раздел 11: Кобзон клянется отомстить «сыну»

На прощание с Дмитрием Митиным пришли многие влиятельные люди. Среди них были и Алексей Гордеев, и Иосиф Кобзон. Кобзон, который называл Митина «сыном», произнес чувственную, эмоциональную речь. Он сказал, что Дима был ему как родной человек, и что его потеря это огромная личная трагедия. Но главное, что прозвучало в той речи, это обещание отомстить. Кобзон, известный своей принципиальностью и связями, публично пообещал найти и наказать виновных в убийстве. Он назвал произошедшее «подлым ударом в спину» и заверил присутствующих, что не успокоится, пока справедливость не восторжествует.

Однако, как показали дальнейшие события, слова Кобзона так и остались словами. Вскоре после похорон все изменилось.

Раздел 12: Зачистка наследия Митина

Уже через два дня после убийства Митина его офис в здании Росспиртпрома был закрыт. Охрана, ранее подчинявшаяся Митину, была заменена людьми Виктора Шендрика главы службы безопасности братьев Ротенбергов. Все документы, касающиеся совместной деятельности, изъяли, а сотрудников уволили. Затем настала очередь бренда «Матрешка» и заводов. Вскоре и марку, и оставшиеся активы, включая Липецкий спиртовой завод, забрали Ротенберги. Никаких юридических препятствий не возникло: наследников Митина, если они и были, быстро убедили не лезть в этот бизнес. Договоренности, заключенные когда-то Ларсоном с братьями, оказались аннулированы задним числом.

То, как быстро и слаженно Ротенберги зачистили наследие Митина, говорит о том, что план был готов еще до его смерти. Все, что Митин построил, было демонтировано в течение нескольких дней. Водка «Матрешка» вернулась под контроль Росспиртпрома, а прибыль пошла уже напрямую структурам, аффилированным с братьями.

Раздел 13: «Там все оказалось очень непросто»

У Иосифа Кобзона в его рабочем кабинете долгое время стояло на видном месте фото Дмитрия Митина. Певец не скрывал своей скорби и памяти о «сыне». Однако когда у него напрямую спросили, что стало причиной убийства, и намекнули на его обещание отомстить, Кобзон изменился в лице. Он помедлил и грустно ответил: «Там все оказалось очень непросто». Эти слова стали фактическим признанием того, что месть невозможна. Кобзон, имевший доступ к самым высоким кабинетам, понимал, что за убийством Митина стоят силы, с которыми даже ему не справиться. Он предпочел проглотить обиду и сохранить свои позиции, не вступая в открытый конфликт с теми, кто контролировал Росспиртпром.

Раздел 14: Финал героев

Судьбы основных участников этой кровавой драмы сложились по-разному. Виктор Шендрик, который некогда возглавлял службу безопасности братьев Ротенбергов и обеспечивал их защиту в самые опасные моменты, сегодня занимает высокий пост. Он возглавляет службу безопасности РЖД крупнейшей государственной корпорации, где его опыт по подавлению сопротивления и координации силовых операций оказался востребован.

Сергей Зивенко, порулив Росспиртпромом в самые бурные годы, предпочел покинуть страну. Он давно живет в Майами, где наслаждается солнечной погодой и американским комфортом. Его отъезд выглядит как бегство от возможных последствий, ведь именно он был номинальным главой Росспиртпрома в период массовых захватов и убийств.

Оба «авторитета»-партнера Димы Пермского, которые участвовали в силовых операциях вместе с Ларсоном, были убиты почти одновременно с Митиным. Их смерть не вызвала широкого резонанса в криминальном мире такие разборки были обычным делом. Сам Дима Пермский, осознав, что волна убийств докатилась до его окружения, ушел на «глубокое дно». Он исчез, и до сих пор никто не знает, жив он или мертв.

Юрий Чекрыжов, тот самый человек, который мог отдать приказ об отзыве охраны Митина, сегодня, по данным источника, является крупным олигархом в Брянске. Он не просто сохранил влияние он приумножил его, став владельцем значительных активов в регионе. Его имя связывают с множеством предприятий, и он продолжает оставаться фигурой, с которой считаются местные власти.

Раздел 15: Золотарев от Ferrari Кадырову до питерских Крестов

Вадим Золотарев долгое время оставался «при Ротенбергах». Его роль в истории была ключевой: он привел Митина к братьям, участвовал в создании штаба, организовывал встречи с Виктором Золотовым. Но после смерти Митина Золотарев, видимо, решил, что теперь он может стать самостоятельной фигурой. Он использовал связи, полученные через Ротенбергов, чтобы продвигать собственные проекты. Именно Золотарев, по данным источника, подарил первый Ferrari Рамзану Кадырову жест, который подчеркивал его близость к элите. Он поселился в госпоселке на Воробьевых горах, где обитают представители питерской элиты. Он был вхож во все кабинеты, участвовал в совещаниях, чувствовал себя «великим».

Однако он забыл главное правило, о котором сам предупреждал Митина: можно быть только «при Ротенбергах». В какой-то момент Золотарев позволил себе слишком много, и братья решили напомнить ему о его месте. В результате Вадим Золотарев оказался в питерских «Крестах» знаменитом следственном изоляторе, где содержатся особо опасные преступники. Пока он сидел в камере, у него отобрали все, что только можно: дома, счета, предприятия, связи. Его адвокаты пытались оспорить арест, но безрезультатно.

Из СИЗО Золотарев вышел совершенно другим человеком. Он был запуганным и подавленным. Его некогда мощная фигура превратилась в тень прошлого. Он не пытался восстанавливать связи или возвращать активы. Вместо этого он поселился с матерью в Подмосковье, в скромном доме, где ведет уединенный образ жизни. Он стал крайне религиозным, посещает церковь, но при этом ни с кем не общается. Бывшие партнеры и друзья отвернулись от него. Он живет в полной изоляции, напоминая собой предупреждение тем, кто решает бросить вызов Ротенбергам.

---------------------------------------

Продолжение

Со стороны криминального мира все силовые операции проводили люди Ларсона и пермских авторитетов. Со стороны СОБРов все координировал Чекрыжов. Один за другим заводы отходили под полный контроль Росспиртпрома и Ротенбергов. По словам источника, после этого к братьям со всех концов России потянулись машины, буквально набитые кэшем. Митин получил свои три завода и марку «Матрешка». В качестве партнера по развитию водки этой марки Митин привлек Иосифа Кобзона. Офис Митина и «Матрешки» расположился прямо в здании Росспиртпрома .

А дальше произошла такая ситуация. Ротенберги «росли» очень быстро, но Митин не воспринимал их, как вышестоящих фигур. Даже, как ровню себе. Поэтому игнорировал всех их поручения и пожелания, на алкогольном рынке вел себя крайне агрессивно, мешал многим планам братьев, «переходил дорогу» в их проектах. По словам источника, в результате все это вылилось в конфликт. Вскоре у Митина остался уже один завод - Липецкий спиртовой завод. Но он продолжил «войну» с Ротенбергами.

По словам нашего собеседника, осенью 2003 года состоялся неприятный разговор Митина с Золотаревым и Зивенко. Последние пытались убедить его, что Ротенберги становятся очень крупной величиной и можно быть только при них. Их главенство обсуждению не подлежит. Просили его умереть амбиции и аппетиты, стать менее активным и агрессивным на рынке. Однако, понимания не нашли.

Митин передвигался в сопровождении большого числа бойцов ОМСН. Никогда не говорил, куда он пойдет или поедет. Соблюдал серьезные меры безопасности. 29 ноября 2003 года он поехал с машинами сопровождения с охраной на день рождение в Брянские своего приятеля – одного из основателей букмекерской конторы 1xBet. Знал об этом Золотарев, который тоже был приглашен на мероприятия. Когда ночью 30 ноября Митин вышел на улицу, то там отсутствовал его кортеж. Позже на допросах бойцы ОМСН и водители скажут, что Митин сам их отпустил домой. Источник в это не верит. Команду «сняться» с объекта и уехать, помимо Митина, мог дать только один человек – Чекрыжов. В результате Ларсон сел в первое попавшиеся такси и скорее поехал домой. У дома его уже ждали несколько киллеров, которые открыли шквальный огонь. Митин получил более 20 ранений.

На прощание с ним были и Гордеев, и Козбон. Последний произнес чувственную речь. Сказал, что «Дима» был ему, как сын и пообещал обязательно за него отомстить.

Уже через два дня после убийства Митина, его офис в здании Росспиртпрома был закрыт. Вскоре и марку «Матрешка» и заводы забрали Ротенберги.

У Кобзона в его кабинете на видном место стояло фото Митина. Но, когда у него спросили, что стало причиной убийства (с намеком про обещанную месть), певец грустно ответил: «Там все оказалось очень непросто».

Судьба героев этой истории сложилась по-разному. Шендрик сейчас возглавляет службу безопасности РЖД. Зивенко, порулив Росспиртпромом, поскорее уехал подальше – он уже давно живет в Майями. Оба «авторитета»-партнера Димы Пермского были убиты почти одновременно с Митиным. Сам Дима ушел на «глубокое дно». Чекрыжов сейчас крупный олигарх в Брянске.

Вадим Золотарев долго был «при Ротенбергах». Он как раз и является тем человеком, кто подарил первый Ferrari Рамзану Кадырову. Он поселился в госпоселке на Воробьевых горах, где обитают представители питерской элиты. Был вхож во все кабинеты. Почувствовал себя «великим». Но в какой-то момент, видимо, забыл то, о чем сам говорил Митину. Можно быть только «при Ротенбергах». В результате в один момент он оказался в питерских «Крестах». Пока сидел, у него отобрали все что только можно.

Из СИЗО вышел запуганным и подавленным. Поселился с матерью в Подмосковье, стал крайне религиозным и не с кем не общается.

Автор: Иван Пушкин