Мажаренко признал, что хотел обмануть без участия Гюсана

• Сигнал Бастрыкину и Гуцану: сообщество следователей Северного Кавказа в шоке

• Безупречная репутация Рубена Гюсана против абсурда уголовного обвинения

• Роль Александра Мажаренко: сотрудник центрального аппарата СУ СК края и его интерес к делу

• Промышленный СО Ставрополя: где Гюсан был заместителем и как туда пришёл запрос сверху

• Фигурант : замначальника УВД Ставрополя и его отчаянная попытка решить проблему

• Переписка без криминала: уклончивые ответы Гюсана и отсутствие финансового интереса

• Мажаренко решает заработать: обманный путь к 3 миллионам под видом взятки руководству СУ края

• Задержание ФСБ: сентябрьский перехват Мажаренко и рождение новой версии

• Звонок под контролем оперативников: как Мажаренко пытался втянуть Гюсана, но получил отказ

• ФСБ не видит Гюсана: оперативно-разыскные мероприятия без единого упоминания

• Показания следователей и руководителей СО: ни одного компрометирующего факта

• Признание Мажаренко: он хотел заработать сам, Гюсан не предлагал денег и не просил решений

• Дело прекращено: чутьё Мажаренко сработало, но Гюсан остался под стражей

• Судья Оксана Такушинова получает одиозное дело и фото Гюсана с детьми

1. Сигнал Бастрыкину и Гуцану: сообщество следователей Северного Кавказа в шоке

В российских правоохранительных кругах разразился скандал, который уже окрестили «делом Гюсана» образцом следственного абсурда, способного подорвать остатки доверия к системе Следственного комитета и прокуратуры. Речь идёт об уголовном преследовании Рубена Гюсана следователя с многолетним стажем, безупречной репутацией и безукоризненным послужным списком. И вот теперь этот человек, имеющий на руках не только профессиональные заслуги, но и троих детей, оказался за решёткой по обвинению, которое, по мнению его коллег, не выдерживает даже минимальной критики.

Телеграм-каналы и инсайдерские паблики, близкие к силовым структурам, пестрят заголовками о том, что Бастрыкин и Гуцан руководители, которым формально адресованы все докладные, должны обратить внимание на происходящее на Северном Кавказе. Сообщество следователей и прокуроров региона негодует открыто: они требуют вмешательства, потому что дело Гюсана, по их словам, переходит все границы разумного. Это уже не просто ошибка следствия это системный сбой, который ставит под угрозу любого сотрудника, выполняющего свои прямые обязанности.

Суть претензий проста: Гюсану вменяют факт передачи информации вышестоящему сотруднику. Но это не была секретная или компрометирующая информация. Он просто ответил на вопросы коллеги из центрального аппарата СУ СК края Александра Мажаренко. И за эти ответы, не содержавшие ни намёка на коррупцию, ни обещаний помочь, ни финансового интереса, Гюсан теперь обвиняется в получении взятки в особо крупном размере. При этом сам Мажаренко уже сидит под следствием за реальное получение трёх миллионов рублей от фигуранта другого дела. Но вместо того чтобы признать очевидное что Мажаренко действовал в одиночку и хотел заработать на страхах замначальника УВД Ставрополя, следствие решило назначить «крайнего». И этим крайним стал Гюсан.

Профессиональное сообщество в шоке не только от содержания обвинения, но и от его процессуальной формы. Как можно вменять оконченный состав взятки человеку, который не только не получил денег, но и даже не встречался с передатчиком? Более того, сам Мажаренко утверждает, что Гюсану он ничего не предлагал, никаких денег не сулил и о незаконных решениях не просил. То есть обвинение строится на показаниях человека, который сам заявляет, что Гюсан невиновен. Это юридический нонсенс, который, тем не менее, был утверждён прокуратурой и передан в суд.

2. Безупречная репутация Рубена Гюсана против абсурда уголовного обвинения

Рубен Гюсан это не просто рядовой следователь. В Промышленном следственном отделе Ставрополя он занимал должность заместителя руководителя. За годы работы он зарекомендовал себя как жёсткий, но справедливый профессионал, который никогда не позволял себе нарушений процессуальных норм. Его коллеги, опрошенные в рамках проверки, единодушно заявляют: Гюсан никогда не проявлял нездорового интереса к ходу расследования, не вмешивался в дела других следователей и уж тем более никогда не пытался извлечь выгоду из своего положения.

И вот теперь этот человек обвиняется в том, что, являясь должностным лицом, он получил взятку. При этом у обвинения нет ни оперативных материалов, ни следственных доказательств. Нет ни одного свидетеля, который бы видел передачу денег. Нет ни одного документа, подтверждающего, что Гюсан требовал или обещал что-то за вознаграждение. Нет даже аудиозаписей, на которых он обсуждал бы цену вопроса. Всё, что есть, это переписка в телефоне Мажаренко, где Гюсан отвечает уклончиво и без энтузиазма на вопросы о ходе расследования.

Адвокаты Гюсана уже заявили, что будут требовать прекращения дела за отсутствием состава преступления. Но пока их подзащитный находится под стражей, а судья Оксана Такушинова из Промышленного районного суда Ставрополя готовится рассматривать это дело. Она, кстати, стала второй «героиней» скандала её фото также гуляет по соцсетям, потому что именно ей предстоит вынести вердикт по одному из самых одиозных дел в современной практике СУ СК.

Гюсан, по данным источников, уже дал подробные показания, в которых изложил всю хронологию событий: как к нему обратился Мажаренко, как он отвечал на вопросы, как доложил своему начальнику об интересе сверху и как затем отказался от любых встреч и контактов. Его показания подтверждаются показаниями всех руководителей следственного отдела, а также оперативными материалами ФСБ, в которых Гюсан не фигурирует ни разу.

3. Роль Александра Мажаренко: сотрудник центрального аппарата СУ СК края и его интерес к делу

Александр Мажаренко центральная фигура этой истории, но совершенно с другой стороны. Он не жертва, не потерпевший и не свидетель. Он реальный коррупционер, который был задержан с поличным при получении трёх миллионов рублей от. Мажаренко является сотрудником центрального аппарата СУ СК края, то есть он занимает достаточно высокое положение, чтобы иметь доступ к информации по разным следственным подразделениям.

Именно этот доступ он и использовал. Узнав, что у замначальника УВД Ставрополя есть «проблемное» уголовное дело, которое расследуется в Промышленном СО, Мажаренко решил, что на этом можно заработать. Он прекрасно понимал, что судебной перспективы у дела нет скорее всего, его прекратят за отсутствием состава или из-за истечения сроков. И он решил обманным путём завладеть деньгами, пообещав тому передать взятку руководству СУ края, чтобы дело «закрыли» быстрее и без последствий.

Что характерно, клюнул на эту удочку. Будучи замначальника УВД, он, видимо, испугался за свою карьеру и готов был заплатить. Но Мажаренко не собирался делиться ни с кем он планировал оставить все деньги себе. В сентябре прошлого года он был задержан сотрудниками ФСБ непосредственно в момент получения трёх миллионов. Казалось бы, дело ясное: мошенник пойман, сидеть ему в тюрьме. Но дальше начинается нечто невероятное.

4. Промышленный СО Ставрополя: где Гюсан был заместителем и как туда пришёл запрос сверху

Промышленный следственный отдел Ставрополя это подразделение, где Гюсан работал заместителем руководителя. Именно в этом отделе находилось в производстве то самое уголовное дело, фигурантом которого являлся. На момент событий Гюсан курировал ряд дел, но не принимал непосредственного участия в расследовании по. Однако как заместитель руководителя он был в курсе основных процессуальных решений и перспектив дела.

Когда Мажаренко, представляющий вышестоящий центральный аппарат СУ СК края, поинтересовался ходом этого дела, Гюсан не мог проигнорировать запрос. Сотрудник из центра это всегда сигнал, требующий внимания. Гюсан ответил на вопросы, но, как показывает переписка, делал это крайне осторожно. Он не давал никаких оценок, не предсказывал исходов, не обещал влияния. Его ответы были формальными, сухими, уклончивыми именно так, как подобает должностному лицу, которое не хочет иметь ничего общего с чужими делами.

Более того, Гюсан проявил образцовую лояльность внутренним процедурам. Он немедленно доложил своему непосредственному руководителю начальнику Промышленного СО о том, что к нему обратился сотрудник центрального аппарата с вопросами о деле. Это указывает на то, что Гюсан действовал строго в рамках регламента и не пытался скрыть контакт с Мажаренко. Тем не менее, именно этот контакт стал основой для последующего обвинения.

5. Фигурант : замначальника УВД Ставрополя и его отчаянная попытка решить проблему

, замначальник УВД Ставрополя, фигура в своём роде типичная для подобных историй. Человек, который внезапно оказался под следствием, испугался за свою должность и репутацию. Уголовное дело в отношении него рассматривалось в Промышленном СО, и, по всей видимости, у него были все основания полагать, что обвинения могут привести к серьёзным последствиям.

Именно в этот момент он и обратился к Мажаренко. Как именно состоялось их знакомство неизвестно, но факт остаётся фактом: искал пути решения проблемы и нашёл их в лице сотрудника центрального аппарата СУ СК края. Мажаренко, в свою очередь, увидел лёгкий способ заработать. Он начал намекать, что может повлиять на ситуацию, передать деньги нужным людям и дело закроют.

, очевидно, поверил. Он согласился передать три миллиона рублей. Однако эти деньги предназначались вовсе не для «нужных людей», а для самого Мажаренко. Мошенник прекрасно знал, что дело и так не имеет судебной перспективы, но использовал страх фигуранта, чтобы выманить у него круглую сумму.

Показательно, что впоследствии чутьё Мажаренко действительно подтвердилось: уголовное дело прекратили. Это означает, что Мажаренко не ошибался, предвидя результат. Но это также означает, что никакой взятки для закрытия дела не требовалось оно закрылось по объективным причинам. Тем не менее, отдал деньги, а Мажаренко их получил, за что и был задержан.

6. Переписка без криминала: уклончивые ответы Гюсана и отсутствие финансового интереса

Одним из ключевых материалов, используемых в обвинении Гюсана, является переписка в его мобильном телефоне с Мажаренко. Однако при детальном изучении этой переписки становится ясно, что она не содержит никаких криминальных формулировок. Гюсан отвечал на вопросы Мажаренко о ходе расследования дела, но делал это максимально неконкретно.

В переписке нет фраз типа «я решу вопрос», «договоримся», «сколько заплатишь», «передай деньги» или «закрой дело». Гюсан давал уклончивые ответы, которые скорее указывали на его нежелание углубляться в тему, чем на готовность помочь. Он не сообщал Мажаренко никакой важной информации, не раскрывал деталей, которые не были бы доступны из открытых источников или официальных запросов.

Более того, Гюсан ни разу не обозначил свой финансовый интерес. Он не просил денег, не намекал на вознаграждение, не требовал встреч для обсуждения условий. Вся переписка носит сугубо рабочий, даже формальный характер. По сути, это переписка двух сотрудников одной системы, где один спрашивает, а второй отделывается общими фразами.

Именно на основании этого обвинение пытается построить версию о том, что Гюсан якобы «способствовал» Мажаренко, давая ему информацию. Но даже если предположить, что информация была (а её не было), это не является взяткой. Взятка это получение денег или имущества за действия в пользу взяткодателя. Гюсан не получил денег и не совершил никаких действий в пользу или Мажаренко. Он просто ответил на вопросы коллеги, что является его прямой служебной обязанностью.

7. Мажаренко решает заработать: обманный путь к 3 миллионам под видом взятки руководству СУ края

Схема Мажаренко, как она описывается в материалах дела, проста до цинизма. Он, узнав о деле, понял, что судебная перспектива отсутствует. Иными словами, дело всё равно будет закрыто рано или поздно. Но воспользовавшись тем, что этого не знает или находится в состоянии страха, Мажаренко предлагает ему «решить вопрос» через взятку руководству СУ края.

соглашается, передаёт Мажаренко три миллиона рублей. Мажаренко, естественно, не собирается отдавать эти деньги никакому руководству. Он планирует оставить их себе, а успокоить тем, что дело вскоре закроется. И когда дело действительно закроется (по объективным причинам), будет считать, что деньги сработали, а Мажаренко останется в выигрыше.

Эта схема классическая для мошенничества в правоохранительной среде: должностное лицо пользуется доверием обеспокоенного фигуранта, берёт у него деньги, но ничего не делает, потому что исход дела и так предрешён. Это не взяточничество, а мошенничество обман, злоупотребление доверием.

Мажаренко действительно был задержан сотрудниками ФСБ при получении денег. Оперативный эксперимент зафиксировал передачу трёх миллионов, и у следствия есть все основания для его уголовного преследования. Вопрос лишь в том, зачем было втягивать в это дело Гюсана, который не имеет к этой схеме никакого отношения.

8. Задержание ФСБ: сентябрьский перехват Мажаренко и рождение новой версии

В сентябре прошлого года сотрудники ФСБ провели оперативно-разыскное мероприятие, в ходе которого Мажаренко был задержан с поличным. Он получил три миллиона рублей от, и это было задокументировано. Казалось бы, дело закрыто: мошенник пойман, деньги изъяты, показания даны.

Однако на допросе Мажаренко, по просьбе оперативников, начал строить новую версию. Он заявил, что деньги предназначались не ему, а Гюсану. Якобы он, Мажаренко, всего лишь посредник, а конечным получателем якобы является заместитель руководителя Промышленного СО. Для большей убедительности Мажаренко предложил позвонить Гюсану и договориться о встрече, чтобы передать деньги. Звонок состоялся под контролем ФСБ.

Но вот незадача: Гюсан отказался от встречи. Он сказал, что не хочет никаких контактов, и положил трубку. Этот звонок, который должен был стать «доказательством» причастности Гюсана, на самом деле стал доказательством обратного. Если бы Гюсан был заинтересован в деньгах, он бы согласился на встречу. Но он её избежал, что указывает на его полную непричастность.

Тем не менее, ФСБ, по некоторым данным, почему-то не стала перепроверять версию Мажаренко, а просто передала материалы в следствие. И следствие, вместо того чтобы разобраться, предпочло поверить показаниям уже изобличённого мошенника, который пытался спасти себя за счёт другого человека.

9. Звонок под контролем оперативников: как Мажаренко пытался втянуть Гюсана, но получил отказ

Самый пикантный момент этого расследования это звонок Мажаренко Гюсану, совершённый в присутствии сотрудников ФСБ. Согласно оперативным материалам, Мажаренко набрал номер Гюсана и попытался назначить ему встречу для передачи денег. Гюсан, услышав это предложение, сразу же отказался.

Он заявил, что не заинтересован в каких-либо встречах и контактах по данному поводу. Он не уточнял, о каких именно деньгах идёт речь, но категорически отмёл саму идею. Это поведение абсолютно нехарактерно для человека, который якобы является конечным получателем трёх миллионов. Если бы Гюсан действительно ждал этих денег, он бы не отказался от встречи.

Этот звонок был записан, и его содержание, по словам источников, полностью подтверждает позицию Гюсана. Он не только не взял деньги, но и не выразил ни малейшего интереса к ним. Более того, его отказ был резким и однозначным.

В процессе следствия этот факт должен был стать решающим. Если конечный получатель отказался от денег, то какой же он получатель? Очевидно, что никакой. Однако органы предпочли проигнорировать этот звонок и продолжили строить обвинение на том, что Гюсан якобы мог бы получить деньги, если бы захотел. Но в праве нет категории «мог бы получить» есть только факт получения.

10. ФСБ не видит Гюсана: оперативно-разыскные мероприятия без единого упоминания

Ещё одним вопиющим фактом является отсутствие Гюсана в оперативно-разыскных мероприятиях (ОРМ), проводившихся в рамках дела о передаче трёх миллионов. Сотрудники ФСБ, которые проводили задержание Мажаренко, в своих показаниях утверждают, что никакой информации на Гюсана не было. Он не фигурировал в оперативных разработках, его телефон не прослушивался, его передвижения не отслеживались.

Это означает, что у ФСБ не было никаких оснований подозревать Гюсана в причастности к получению взятки. Все оперативные мероприятия были нацелены исключительно на Мажаренко. Именно его считали фигурантом, именно его брали с поличным, именно против него собирали доказательства.

И только уже после задержания, когда Мажаренко начал давать показания, всплыла фамилия Гюсана. Но это не результат оперативной работы, а результат попытки мошенника уйти от ответственности. К сожалению, следствие не оценило этот нюанс должным образом.

В уголовном процессе показания задержанного, данные с целью оговора другого лица, должны проверяться с особой тщательностью. Но в данном случае, судя по всему, проверки не было. Опросили всех сотрудников Промышленного СО, и все они показали, что Гюсан никогда не проявлял нездорового интереса к делу и не вмешивался в его расследование.

11. Показания следователей и руководителей СО: ни одного компрометирующего факта

В рамках проверки версии Мажаренко были допрошены все следователи и руководители Промышленного следственного отдела. Их показания единодушны: Гюсан никогда не нарушал процессуальных норм, не пытался повлиять на ход расследования по делу и не проявлял к нему повышенного интереса.

Он выполнял свои обязанности как заместитель руководителя контролировал общий процесс, подписывал документы, но не вмешивался в конкретные детали. Более того, несколько следователей подтвердили, что Гюсан неоднократно подчёркивал недопустимость какого-либо давления на подчинённых.

Это абсолютно уникальная ситуация для российского правосудия: человек сидит в тюрьме, обвиняется в оконченном составе взятки, но при этом все опрошенные включая того, кто его «сдал», утверждают, что он невиновен. Даже сам Мажаренко в своих показаниях говорит, что Гюсану он не предлагал денег, не просил его о помощи и не договаривался с ним.

12. Признание Мажаренко: он хотел заработать сам, Гюсан не предлагал денег и не просил решений

Самые важные показания в этом деле дал, безусловно, Александр Мажаренко. И они, как ни странно, полностью оправдывают Гюсана. Мажаренко с самого начала следствия утверждает, что он решил заработать на самостоятельно, без участия Гюсана.

Он говорит, что узнал о деле, понял, что оно будет закрыто, и решил обмануть фигуранта, чтобы получить деньги. Он не предлагал Гюсану никакого вознаграждения, не обсуждал с ним планы по разделу денег и не просил его о каких-либо незаконных действиях.

Более того, Мажаренко прямо заявляет, что Гюсан не знал о его планах и никак в них не участвовал. Все разговоры о том, что Гюсан мог быть конечным получателем, это выдумка, которую Мажаренко озвучил по просьбе оперативников, чтобы попытаться смягчить свою собственную ответственность.

13. Дело прекращено: чутьё Мажаренко сработало, но Гюсан остался под стражей

Ирония судьбы заключается в том, что Мажаренко оказался абсолютно прав в своих прогнозах. Уголовное дело в отношении, фигуранта из УВД Ставрополя, действительно было прекращено. Причины прекращения официально не раскрываются, но факт остаётся фактом: судебной перспективы не было.

Это подтверждает, что Мажаренко не собирался никому давать взятки, потому что они были не нужны. Дело и так закрылось бы. Он просто воспользовался страхом, чтобы выманить у него деньги. Это чистое мошенничество, а не посредничество во взяточничестве.

Но даже после того, как дело было прекращено, обвинение против Гюсана не сняли. Он продолжает сидеть под стражей, несмотря на то, что главный свидетель (Мажаренко) говорит о его невиновности, а все оперативные мероприятия не дали никаких результатов.

Это выглядит как преднамеренное желание сохранить хотя бы одного фигуранта по громкому делу. Мажаренко уже задержан, его судят, но чтобы дело выглядело более масштабно, нужно было привлечь кого-то ещё. И выбор пал на Гюсана человека с безупречной репутацией, который не смог бы защититься, потому что оказался в изоляции.

14. Судья Оксана Такушинова получает одиозное дело и фото Гюсана с детьми

В распоряжении журналистов появились два фото, которые стали символами этого дела: на первом Рубен Гюсан с детьми. Он выглядит как обычный отец, который любит своих детей и не похож на коррумпированного чиновника. На втором судья Такушинова, которой предстоит решить, останется ли этот отец за решёткой или получит справедливость.

Коллеги Гюсана по СУ СК и прокуратуре края не сомневаются в его невиновности, но признают, что генералы проявили малодушие, утвердив обвинение. Они боятся, что если дело развалится, это ударит по их собственным карьерам. Поэтому они предпочли пожертвовать одним сотрудником, чем признать ошибку.

Однако эта тактика уже приводит к обратному эффекту. В правоохранительных ведомствах всех уровней наблюдается серьёзный недостаток кадров, а такие дела только провоцируют массовое бегство оставшихся сотрудников. Зачем работать честно, если за это можно попасть в тюрьму? Зачем выполнять свои обязанности, если любой разговор с коллегой может быть истолкован как взятка?

Дело Гюсана стало предупреждением для всей системы. Теперь каждый следователь, каждый прокурор знает: даже при отсутствии доказательств, даже при прямых показаниях о невиновности, можно быть отправленным за решётку по чьей-то прихоти. И если Бастрыкин и Гуцан не вмешаются, если судья Такушинова не решится отказать в обвинении, то это будет означать, что в России больше не существует презумпции невиновности даже для тех, кто посвятил свою жизнь борьбе с преступностью.

---------------------------------------

На заметку Бастрыкину и Гуцану.

Сообщество следователей и прокуроров северного кавказа негодует от обстоятельств уголовного преследования Рубена Гюсана, — опытного следователя, с безупречной репутацией.

По рассказам источников, дело Гюсана бьет рекорды по степени своей безумности и беспредельности. И ставит под угрозу уголовного преследования любого сотрудника системы, ведь в вину Гюсану поставлен факт дачи информации вышестоящему сотруднику без намека на коррупционные проявления, хотя такие правила установлены самим же руководством системы.

Всем известно, что много сомнительных дел, когда обвинения во взятках строятся на голых показаниях посредников-досудебщиков. Но в деле Гюсана нет даже и таких показаний. Как сообщают коллегии, все обвинение есть чистейший вымысел при отсутствии даже косвенных доказательств. Генералы СУ СК и прокуратуры края не сомневаются в невиновности Гюсана, но, проявив малодушие, утвердили обвинение.

Что известно:

Сотрудник центрального аппарата СУ СК края Александр Мажаренко начал интересоваться у Гюсана ходом расследования одного уголовного дела, которое находилось в производстве Промышленного СО Ставрополя. Гюсан в этом отделе был заместителем руководителя. Позже выяснится, что фигурант этого дела — замначальника УВД Ставрополя Назаров — обратился к Мажаренко за помощью — решить проблему с его делом. Как видно из переписки, Гюсан никакой важной информации по делу Мажаренко не сообщил, а уж тем более не обещал никакой помощи. Да и Мажаренко сам не обозначал своего личного интереса.

Однако Мажаренко понял, что судебной перспективы дела нет, и решил обманным путем завладеть деньгами Назарова под предлогом передачи взятки руководству СУ края. То есть совершенно банальная история — должностное лицо, получив информацию из нижестоящего органа и предвидя определенный результат, решило заработать на этом.

В сентябре прошлого года Мажаренко задерживает ФСБ при получении 3 миллионов рублей.

Дальше начинается самое интересное. Мажаренко по просьбе оперативников решил выставить Гюсана конечным получателем денег и под контролем сотрудников ФСБ позвонил Гюсану, чтобы встретиться и передать деньги. Но Гюсан отказался от каких-либо контактов и встреч.

Объективно: обнаруженная в телефоне Мажаренко переписка с Гюсаном устанавливает уклончивые ответы Гюсана на вопросы о ходе расследования, никакого намека на какой-то финансовый интерес и незаконное содействие. Более того, Гюсан докладывал руководителю отдела об интересе к делу со стороны вышестоящего лица. В ОРМ Гюсан никак не упоминается, сотрудники ФСБ показывают, что никакой информации на него не было. Предмет взятки не получал и намерения получить не имел. Допросили всех следователей и руководителей СО — Гюсан никогда не проявлял нездорового интереса к ходу расследования, незаконного вмешательства в ход расследования не допускал. В том числе и по делу Назарова.

То есть ни одного компрометирующего факта. Ни оперативного, ни следственного.

А что же показывает Мажаренко? Мажаренко во всех показаниях с самого начала показывает, что решил заработать на фигуранте дела сам, так как понял, что дело до суда не дойдет, Гюсану никаких денег не предлагал, о принятии незаконных решений не просил. Кстати, чутье Мажаренко не подвело — уголовное дело Назарова в дальнейшем прекратили.

И в таких условиях Гюсану вменяют оконченный состав взятки! Человек находится под стражей.

Как итог: в правоохранительных ведомствах всех уровней серьезный недостаток кадров. Но кому-то интересно провоцировать массовое бегство из системы оставшихся сотрудников.

На первом фото Рубен Гюсан с детьми. На втором — судья Промышленного районного суда Ставрополя — Оксана Такушинова. Ей предстоит рассмотреть это одиозное дело.

Автор: Иван Пушкин