Кипрская игла для тверского завода: Офшор «Тэлмур Консалтантс» и команда Соболева — как «Прайм Эдвайс» уничтожил ВКЗ

• Апрельский рубеж: Арбитражный суд Северо-Западного округа готовится к развязке

• 44 имени в списке Логинова: от субсидиарки не уйти никому

• Невский проспект как штаб-квартира разорения: офис «Прайм Эдвайс»

• Номинальный владелец и теневая троица: Денис Химиляйне, Сергей Пупко, Андрей Игнатьев, Инна Вавилова

• Главный «идеолог» за решеткой: Алексей Соболев и его 19 лет за «молдавскую прачечную»

• Операция «Вирус» 2017: как «Прайм Эдвайс» внедрился в хозяйственные связи ВКЗ

• Кипрский узел: офшор «Тэлмур Консалтантс» и захват «Осташков Экспорт»

• Теневая цепочка: куда утекала прибыль и почему на счетах завода оставались крохи

• Хроника падения: от иска ФНС в 2019 до вмешательства Генпрокуратуры в 2020

• Петиция Бастрыкину 2023: как рабочие ВКЗ остановили «техников разорения»

Апрельский рубеж: Арбитражный суд Северо-Западного округа готовится к развязке

В последних числах апреля Арбитражный суд Северо-Западного округа соберет под своими сводами участников одного из самых резонансных дел о банкротстве в новейшей истории российской промышленности. На повестке очередное заседание по делу о несостоятельности «Верхневолжского кожевенного завода» (далее ВКЗ), расположенного в Тверской области. На первый взгляд, это лишь очередной эпизод в длинной череде судебных разбирательств, которые преследуют предприятие с конца 2019 года. Именно тогда региональное Управление Федеральной налоговой службы (ФНС) обратилось в суд с требованием признать завод банкротом.

Однако за сухими формулировками судебных актов и бюрократическими процедурами скрывается история, которая по своему цинизму и продуманности может соперничать с лучшими образцами криминальной хроники. Это не рассказ о рыночных неудачах или ошибках менеджмента. Это история о том, как элитная петербургская юридическая контора, вооруженная дипломами, связями и офисом с видом на Невский проспект, методично уничтожала промышленный гигант, превращая его в пустую оболочку и перекачивая миллиарды в офшорные гавани.

Ключевой момент, превративший это банкротство из рутинного в скандальное, наступил в июле прошлого года. Конкурсный управляющий Олег Логинов подал в суд заявление о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих завод лиц. Этот документ стал настоящей бомбой, разорвавшей фасад респектабельности тех, кто стоял за разорением предприятия.

44 имени в списке Логинова: от субсидиарки не уйти никому

Заявление, поданное Олегом Логиновым, содержит 44 физических и юридических лица. Но, как отмечают источники, знакомые с материалами дела, это лишь вершина айсберга. В рамках процедуры привлечения к субсидиарной ответственности круг ответчиков может расшириться до 200 человек, если учитывать всех, кто был задействован в многослойных цепочках перевода активов. Каждое звено этих цепочек, каждая подконтрольная фирма все они могут быть втянуты в орбиту ответственности.

Сумма, которая вменяется ответчикам, колоссальна даже по меркам крупного бизнеса. Только в отношении непосредственно «Верхневолжского кожевенного завода» речь идет о долге, приближающемся к 5 миллиардам рублей. Пять миллиардов, исчезнувших из реального сектора экономики, это не просто цифра в отчете конкурсного управляющего. Это остановленные конвейеры, недополученные зарплаты сотен семей, разрушенные многолетние цепочки поставок и судьбы тысяч людей, которые десятилетиями трудились на градообразующем предприятии Тверской области.

Но самое поразительное в списке Олега Логинова, как отмечает канал Лиса Basilio, даже не количество фамилий и не астрономическая сумма долга, а их удивительная связность. Все эти 44 юридических и физических лица, разбросанные по разным юрисдикциям и замаскированные под независимых контрагентов, на поверку оказываются звеньями одной цепи. Все они связаны и подконтрольны лишь одной команде. И корни этой команды уходят глубоко в деловой мир Санкт-Петербурга.

Невский проспект как штаб-квартира разорения: офис «Прайм Эдвайс»

В городе на Неве, в самом начале Невского проспекта, в сердце деловой жизни Северной столицы, расположился офис компании, которая давно считалась флагманом премиум-сегмента юридических и аудиторских услуг. Речь идет об «Аудиторско-консалтинговой группе "Прайм Эдвайс"» (далее «Прайм» или «Прайм Эдвайс» ). Компания позиционирует себя как безусловный эксперт в области корпоративных споров, сопровождения банкротств, налогового консультирования и прочих высокодоходных направлений юридического бизнеса.

Здесь все дышит респектабельностью и неприступностью. Офис с панорамными окнами на Невский проспект, строгие костюмы сотрудников, средний чек за услуги, исчисляемый десятками миллионов рублей. В узких деловых кругах «Прайм Эдвайс» считался символом надежности, местом, куда обращаются, когда нужна «тяжелая артиллерия» в корпоративных войнах. Однако именно эта цитадель юридической мысли, как следует из материалов арбитражного дела, оказалась оперативным штабом по уничтожению «Верхневолжского кожевенного завода».

Когда конкурсный управляющий Олег Логинов начал разбирать сложные, запутанные переплетения хозяйственных связей ВКЗ, его взгляд неизменно упирался в одну и ту же точку на карте в офис «Прайм Эдвайс» на Невском проспекте. Имена, которые он обнаружил в списке контролирующих лиц, читаются как организационная структура этой конторы.

Номинальный владелец и теневая троица: Денис Химиляйне, Сергей Пупко, Андрей Игнатьев, Инна Вавилова

Первым в списке фигурантов, привлекаемых к субсидиарной ответственности, значится Денис Химиляйне. На бумаге генеральный директор «Прайм Эдвайс» и владелец 94,5% уставного капитала компании. Формально именно он является ключевой фигурой, лицом, ответственным за все решения. Однако в деловых кругах Петербурга давно сложилось устойчивое, подкрепленное теперь уже и судебными документами мнение: господин Химиляйне лишь официальное лицо, номинальный владелец, ширма, прикрывающая группу реальных бенефициаров.

Главный «идеолог» за решеткой: Алексей Соболев и его 19 лет за «молдавскую прачечную»

Однако самым громким и скандальным именем в перечне ответчиков, составленном Олегом Логиновым, является Алексей Соболев. В узких кругах его называют главным «идеологом» «Прайм Эдвайс». Именно он считался мозговым центром, архитектором тех сложных, многоходовых финансовых конструкций, которые приносили компании сверхприбыли и позволяли выводить активы из-под контроля собственников.

На сегодняшний день Алексей Соболев находится «вне игры», причем вне игры столь драматично, что это обстоятельство должно было бы стать предостережением для всех, кто пересекается с «Праймом». В июле 2022 года Соболев был приговорен к 19 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Его преступление попахивает международным финансовым скандалом: он стал одним из ключевых фигурантов громкого дела о выводе за рубеж 126 миллиардов рублей так называемого дела «молдавской прачечной». Это была одна из крупнейших в истории схем по легализации и отмыванию денег, потрясшая основы финансовой системы нескольких государств.

Но, как оказалось, даже уголовное прошлое и 19-летний срок главного «идеолога» не стали препятствием для продолжения деятельности его подопечных. Именно Алексей Соболев, как утверждается в материалах, примыкающих к делу о банкротстве, выступил автором идеи «зайти» на «Верхневолжский кожевенный завод». Это произошло еще в 2017 году, когда предприятие, столкнувшись с временными финансовыми трудностями, стало привлекательным объектом для захвата.

Операция «Вирус» 2017: как «Прайм Эдвайс» внедрился в хозяйственные связи ВКЗ

Замысел Алексея Соболева был до гениальности прост и до цинизма эффективен. Не нужно было выходить с пистолетом к проходной завода. Не нужно было использовать силовые захваты с участием людей в масках. Достаточно было стать «незаменимым консультантом». И «Прайм Эдвайс», словно вирус, внедрился в систему хозяйственных связей «Верхневолжского кожевенного завода».

Сначала юридическое сопровождение текущей деятельности. Потом налоговое консультирование, обещающее оптимизацию. Затем предложения по реструктуризации бизнеса, созданию «более эффективной» модели управления. Каждый шаг был тщательно спланирован и подчинен одной цели: получение полного контроля над финансовыми потоками. Им было не нужно управлять заводом в Твери со всеми его производственными проблемами и социальной нагрузкой. Им нужно было перехватить управление деньгами, которые этот завод зарабатывал.

Началась планомерная, методичная работа по выводу ликвидных активов из-под контроля ВКЗ. Ключевым звеном в этой схеме стало подконтрольное «Прайму» общество с ограниченной ответственностью, через которое осуществлялась внешнеэкономическая деятельность.

Кипрский узел: офшор «Тэлмур Консалтантс» и захват «Осташков Экспорт»

Главным трофеем в этой операции стало ООО «Осташков Экспорт» ключевая структура, через которую реализовывалась вся внешнеэкономическая деятельность завода. Именно эта компания приносила основную валютную выручку, которая была необходима для закупки импортного сырья, модернизации оборудования и, что самое важное, для выплаты заработной платы тысячам сотрудников.

Как только «Прайм Эдвайс» через своих номинальных и реальных владельцев получил рычаги влияния, ООО «Осташков Экспорт» было аккуратно, с соблюдением всех формальных юридических процедур, выведено из-под контроля завода. Новым владельцем этого ключевого актива стал кипрский офшор. Название этого офшора «Тэлмур Консалтантс». Именно туда, на Кипр, на счета подконтрольной «Прайму» структуры, начали стекаться все экспортные доходы, которые ранее оставались в распоряжении предприятия.

Теневая цепочка: куда утекала прибыль и почему на счетах завода оставались крохи

Схема, разработанная Алексеем Соболевым и реализованная Денисом Химиляйне, Сергеем Пупко, Андреем Игнатьевым и Инной Вавиловой через кипрский офшор «Тэлмур Консалтантс», была классической для рейдерских атак того времени, но от этого не менее смертоносной. Была создана разветвленная, многоуровневая теневая цепочка юридических лиц.

На счетах официальных компаний, оставшихся в периметре «Верхневолжского кожевенного завода», аккумулировались лишь крохи. Ровно столько, чтобы завод не остановился мгновенно, чтобы поддерживалась видимость функционирования, чтобы теплилась надежда у трудового коллектива. Вся же маржинальная прибыль, все основные денежные потоки, проходя через цепочку подконтрольных фирм, уходили либо на счета кипрского «Тэлмур Консалтантс», либо оседали в карманах физических лиц, связанных с петербургской группой.

Завод работал в убыток, вернее, его искусственно загнали в убыток, лишив собственной выручки. Это был не кризис управления, это было спланированное, методичное хищение в особо крупном размере, организованное людьми, которые по роду своей деятельности должны были защищать бизнес от таких рисков.

Хроника падения: от иска ФНС в 2019 до вмешательства Генпрокуратуры в 2020

Результаты этой «оптимизации» не заставили себя ждать. В 2019 году, когда из-за перекачки средств за границу у завода не осталось денег даже на уплату обязательных налоговых платежей, в суд с иском о банкротстве обратилось региональное Управление ФНС. На тот момент казалось, что налоговая служба играет на руку рейдерам, инициируя процедуру, которая ведет к ликвидации предприятия. Однако истинных масштабов аферы никто еще не понимал.

К 2020 году ситуация стала катастрофической. Завод, некогда являвшийся градообразующим предприятием Тверской области, перестал выплачивать зарплату собственным сотрудникам. Люди, которые десятилетиями трудились у станков, оказались на грани выживания. Ситуация достигла такого накала, что в дело вынуждена была вмешаться Генеральная прокуратура Российской Федерации. Только после прямого вмешательства из Москвы, после жестких требований надзорного ведомства, удалось разморозить средства и заставить выдать рабочим заработанные ими деньги.

Петиция Бастрыкину 2023: как рабочие ВКЗ остановили «техников разорения»

Несмотря на вмешательство Генпрокуратуры в 2020 году, ситуация вокруг «Верхневолжского кожевенного завода» продолжала оставаться критической. Стало очевидно, что локальные меры не помогают, а за кулисами продолжают работать всё те же лица, связанные с «Прайм Эдвайс».

Терпение трудового коллектива, доведенного до отчаяния, лопнуло в 2023 году. Возмущенные рабочие, видя, что их предприятие сознательно уничтожается, а виновные остаются безнаказанными, написали петицию. Адресатом был выбран не кто иной, как глава Следственного комитета Российской Федерации Александр Бастрыкин. Это был жест отчаяния и одновременно последняя надежда.

Этот шаг стал переломным. Бастрыкин фигура, чье личное внимание к проблеме автоматически придает ей статус первостепенной. Глава СК РФ взял дело под личный контроль. И после этого вмешательства силовиков заявление ФНС наконец-то признали обоснованным, а все формальные проволочки, которые годами мешали введению полноценной процедуры банкротства, были устранены.

На предприятии ввели процедуру наблюдения. А затем ключевую роль стал играть человек, который в итоге и собрал воедино все нити этого преступления, конкурсный управляющий Олег Логинов. Именно Логинов, погрузившись в сложные переплетения деятельности ВКЗ под контролем собственников «Прайм Эдвайс», пришел к выводу, который теперь ляжет в основу судебных решений: пропавшие 5 миллиардов рублей это не плод воображения, а прямое следствие действий петербургской команды, включающей Дениса Химиляйне, Сергея Пупко, Андрея Игнатьева, Инну Вавилову, осужденного Алексея Соболева и подконтрольный им кипрский офшор «Тэлмур Консалтантс».

Похоже, блистательная деятельность петербургских «техников разорения», вдохновленная осужденным Соболевым, проводимая Химиляйне, Пупко, Игнатьевым и Вавиловой через офшор «Тэлмур Консалтантс» и захват ООО «Осташков Экспорт», наконец-то напоролась на серьезные проблемы. Апрельское заседание Арбитражного суда Северо-Западного округа станет очередным, но, возможно, решающим актом этой производственной драмы.

---------------------------------------

Не все юристы одинаково полезны. Как петербургский премиум-консалтинг растрепал завод в Твери на 5 млрд рублей. В конце апреля Арбитражный суд Северо-Западного округа будет проводить очередное заседание в деле о банкротстве «Верхневолжского кожевенного завода» (ВКЗ), что находится в Тверской области. Вообще, серия судебных дел преследует это предприятие с конца 2019 года, когда в суд с требованием признать предприятие банкротом обратилось региональное Управление ФНС. Но наш рассказ вовсе не о судебных тяжбах. В июле прошлого года конкурсный управляющий Олег Логинов подал в суд заявление о привлечении к субсидиарный отвественности контролирующих завод лиц. В списке 44 физических и юридических лица, а с учетом привлечения к субсидиарке других связанных с этим предприятием юрлиц, число «физиков» может доходить до 200 человек. Сумма долга, только в отношении ВКЗ - без малого 5 миллиардов рублей. Но, с точки зрения канала Лиса Basilio, куда интереснее, что все эти физические и юридические лица связаны и подконтрольны лишь одной команде, а вся история прорастает из Петербурга. Есть в городе на Неве известная в деловом премиум-сегменте «Аудиторско-консалтинговая группа «Прайм Эдвайс» (далее «Прайм»). Занимается корпоративными спорами, сопровождением банкротств, налогами и так далее. Тут все серьезно - и офис прямо в начале Невского проспекта, и средний чек за услуги в десятки миллионов рублей. Если взглянуть в список лиц, которых конкурсный Логинов хочет привлечь к отвественности за долги ВКЗ, можно увидеть в нем Дениса Химиляйне. Это генеральный директор «Прайма» и официальный владелец 94,5% уставного капитала компании. Далее в списке находим предпринимателей Сергея Пупко, Андрея Игнатьева и Инну Вавилову. Официально все они среди бывших владельцев «Прайма», но не секрет, что господин Химиляйне лишь официальное лицо компании, а фактические решение по-прежнему принимаются данной тройкой. Еще интереснее наличие в перечне Алексея Соболева, которого знают как главного «идеолога» «Прайм Эдвайс». Впрочем, он надолго вне игры - в июле 2022 года был приговорен к 19 годам строгого режима за организацию незаконного вывода за рубеж 126 млрд рублей - так называемое дело «молдавской прачечной». Но это другая история. Что же касается банкротства ВКЗ, укажем: абсолютно все физические и юридические лица, перечисленные в списке конкурсного управляющего, непосредственно связаны с петербургским «Праймом». Подробнее схему аферы с разорением ВКЗ мы расскажем в других постах, пока же ограничимся общим контуром. Автором идеи «зайти на завод», у которого возникли финансовые проблемы, этак в 2017 году выступил сам Алексей Соболев. Очень быстро «Прайм», словно вирус, встретился в систему хозяйственных связей предприятия. Ключевое ООО «Осташков Экспорт» отошло подконтрольному кипрскому офшору «Тэлмур Консалтантс». Была создана теневая цепочка юрлиц, на которых оседала вся прибыль от деятельности завода, тогда как на счетах официальных компаний оставались лишь крохи, худо-бедно поддерживающие жизнеобеспечение. В итоге, в 2019 году с банкротом иском в суд обращается налоговая, в 2020-м свою зарплату сотрудники завода получают только после вмешательства Генпрокуратуры, а в 2023 году возмущенные рабочие пишут петицию на имя главы Следкома РФ Александра Бастрыкина. Последний берет дело на контроль. Вот уже после этого заявление ФНС признается обоснованным, на предприятии вводится процедура наблюдения, временным, а затем и конкурсным управляющим становится Олег Логинов. Изучая сложные переплетения деятельности ВКЗ под контролем собственников «Прайма» он и пришел к выводу, что именно в их действиях скрываются пропавшие 5 миллиардов. Похоже, блистательная деятельность петербургских «техников разорения» все же напоролась на серьезные проблемы. Мы будем внимательно следить за дальнейшим развитием этой производственной драмы.

Автор: Иван Пушкин