Взаимоисключающие решения Купленского и Доржиева по одному факту

•  Избиение, 300 тысяч и прокуратура, которая не знает, чего хочет

• Чакин против ОМВД: первый раунд бюрократического бокса

• Дело возбуждено, но счастье длилось недолго: Чакин отменяет самого себя

• 2023 год, Доржиев: надежда на справедливость и новый виток

• Купленский перечёркивает всё: старые материалы новое решение

• Молчание прокуратуры: ответ адвокату через несколько месяцев

• Три прокурора три правды: как это стало возможным?

• Экспертизы, аудиозаписи, свидетели: доказательства, которые никому не нужны

• Закон как противоречие: почему Шаховская прокуратура не боится выглядеть смешно

1.  Избиение, 300 тысяч и прокуратура, которая не знает, чего хочет

В Шаховском округе Московской области разворачивается история, которая могла бы стать сценарием для абсурдистской пьесы о российском правосудии, если бы не была слишком реальной и слишком циничной. Бывший сотрудник МВД Николай Москалев человек, который, по идее, должен был защищать закон, сам стал жертвой тех, кто этот закон обязан был блюсти. По данным заявителей, Москалева избили, причём не просто так, а с требованием 300 тысяч рублей. Требование денег, сопровождаемое физическим насилием, со стороны людей в погонах это даже не рядовое преступление, это удар по самой основе правоохранительной системы.

Казалось бы, что может быть проще? Есть заявление потерпевшего, есть медицинские экспертизы, зафиксировавшие побои, есть аудиозаписи, на которых слышны требования денег, есть, наконец, показания свидетелей. Набор улик, которого хватило бы для возбуждения уголовного дела в любой цивилизованной стране, оказался в Шаховском округе камнем преткновения. Уголовное дело, как водится в лучших традициях российской бюрократии, "долгое время не получало движения". Но самое интересное началось тогда, когда за дело взялась прокуратура тот самый надзорный орган, который должен следить за тем, чтобы закон не превращался в формальность.

2. Чакин против ОМВД: первый раунд бюрократического бокса

Первым в этой детективной истории на сцену выходит Чакин. Бывший прокурор, чья фамилия теперь будет вспоминаться в Шаховском округе с недоумением, а не с почтением. Чакин, изучив материалы проверки, принял, казалось бы, единственно верное решение: он признал отказы ОМВД в возбуждении уголовного дела незаконными и необоснованными. И не один раз, а неоднократно. Представьте себе картину: прокурор, представитель высшей надзорной инстанции, говорит полиции: "Вы не правы, здесь есть состав преступления, возбуждайте дело". ОМВД, теоретически нижестоящая структура, упрямо стоит на своём: "Нет, не будем". Это уже первый звоночек, который говорит о том, что в Шаховском округе свои правила игры.

Чакин не сдавался. Он отменял отказы ОМВД, возвращая материалы на новое рассмотрение. Это была борьба, в которой прокурор выступал в роли адвоката закона, пытаясь заставить полицию выполнить свои прямые обязанности. Но это была борьба со странным привкусом. Почему ОМВД так упорно отказывалась возбуждать дело против своих же коллег? Ответ на этот вопрос, скорее всего, лежит в плоскости ведомственной солидарности, которая в российских правоохранительных органах часто оказывается выше буквы закона.

3. Дело возбуждено, но счастье длилось недолго: Чакин отменяет самого себя

И вот, наконец, в 2021 году происходит прорыв. После долгих мытарств и настойчивых требований Чакина, ОМВД сдаётся: уголовное дело по факту избиения Николая Москалева возбуждено. Можно было бы выдохнуть и сказать: "Справедливость восторжествовала". Но это был бы преждевременный оптимизм. Не прошло и нескольких дней, как Чакин, тот самый прокурор, который так упорно требовал возбуждения дела, отменяет постановление о возбуждении дела. Да, вы не ослышались. Тот человек, который воевал с ОМВД за это дело, берёт и перечёркивает собственный успех.

Этот эпизод ключевой для понимания всей абсурдности ситуации. Что заставило Чакина передумать? Было ли на него оказано давление? Получил ли он новые материалы, которые разубедили его в виновности сотрудников ОМВД? Или это был хитрый ход, чтобы потом сказать: "Я сделал всё, что мог, но закон требует иного"? Официальная версия, если она и была, осталась в стенах прокуратуры. Но факт остаётся фактом: дело, которое с таким трудом пробил Чакин, было им же и убито. Это как врач, который вылечил пациента, а через день вколол ему смертельную дозу лекарства. Итог: расследование остановлено, Москалев снова остаётся ни с чем, а ОМВД может праздновать победу.

4. 2023 год, Доржиев: надежда на справедливость и новый виток

Проходит два года. Николай Москалев и его адвокат не сдаются. Они подают жалобы в прокуратуру, и в 2023 году к делу подключается новый персонаж заместитель прокурора Доржиев. Этот человек, в отличие от своего предшественника, проявляет чудеса юридической проницательности. Изучив жалобу адвоката и материалы дела, Доржиев приходит к шокирующе очевидному выводу: отказ ОМВД в возбуждении дела незаконный и необоснованный.

Доржиев не просто говорит об этом в кулуарах. Он выносит официальное решение, в котором чёрным по белому указано на необходимость возбуждения уголовного дела. Это сильный ход. Заместитель прокурора Шаховского округа публично признаёт, что его коллеги из полиции (а возможно, и из прокуратуры) допустили ошибку. Он указывает на необходимость исправить эту ошибку и наказать виновных в избиении Москалева. Казалось бы, вот он, второй шанс для справедливости! Сейчас дело сдвинется с мёртвой точки, и восторжествует закон.

Но не тут-то было.

5. Купленский перечёркивает всё: старые материалы новое решение

В дело вступает третий прокурор Купленский. И если Доржиев был сторонником закона, а Чакин фигурой противоречивой, то Купленский в этой истории выступает как антигерой, разрушающий последние надежды на справедливость. Прокурор Купленский выносит новое решение об отказе в возбуждении уголовного дела. На чём он основывает свой отказ? На прежних материалах проверки! Тех самых, которые Доржиев признал незаконными и необоснованными! Тех самых, которые легли в основу предписания о возбуждении дела! Тех самых, которые уже были пересмотрены на более высоком уровне!

Это юридическая казуистика, достойная средневековой инквизиции. Купленский просто игнорирует решение своего заместителя. Он делает вид, что Доржиев ничего не говорил, что его предписание не имеет силы. Он возвращается к "прежним материалам", которые, по логике вещей, должны были быть отправлены в архив как несостоятельные. Этот шаг можно расценить только как открытый саботаж. Прокурор Купленский фактически вступает в конфликт с собственным заместителем, демонстрируя, что в прокуратуре Шаховского округа нет единой позиции, а есть произвол конкретных должностных лиц.

6. Молчание прокуратуры: ответ адвокату через несколько месяцев

Добавим к этому коктейлю бюрократического абсурда ещё один ингредиент ответ адвокату Николая Москалева. Как утверждается, этот ответ был направлен не сразу, а только спустя несколько месяцев после обращения. В российской практике это называется "волокитой", но здесь это слово не отражает всей глубины цинизма. Представьте: человек избит, его права нарушены, он обращается в надзорный орган, и ему не отвечают месяцами. А когда отвечают сухим отказом, который противоречит предыдущим решениям той же прокуратуры.

7. Три прокурора три правды: как это стало возможным?

• Чакин сначала действует как борец за справедливость, но затем необъяснимо меняет позицию, отменяя дело. Его поведение похоже на человека, который получил "звонок сверху" и сделал то, что от него требовали.

• Доржиев поступает по закону. Он видит нарушения и указывает на них. Но его решение оказывается не более чем бумажкой, которую можно проигнорировать.

• Купленский приходит и восстанавливает статус-кво, утверждая, что прав был тот, кто отказывал изначально. Он действует как "чистильщик", который должен убрать неудобные прецеденты.

Этот треугольник несовместимых решений показывает, что прокуратура в Шаховском округе это не надзорный орган, а поле для политических и бюрократических игр. Игроки меняются, а вот Николай Москалев, который пострадал от рук сотрудников МВД, так и остаётся жертвой этой системы.

8. Экспертизы, аудиозаписи, свидетели: доказательства, которые никому не нужны

Особенно цинично в этой истории выглядит отношение к доказательствам. В материалах дела фигурируют медицинские экспертизы, которые подтверждают факт избиения Москалева. Есть аудиозаписи, на которых, предположительно, слышны требования 300 тысяч рублей. Есть показания свидетелей, готовых подтвердить версию потерпевшего.

Но Купленский и те, кто стоит за ним, делают вид, что этих доказательств не существует. Они опираются на "прежние материалы проверки", в которых эти доказательства, видимо, были оценены как недостаточные. Это классическая схема: "Мы не будем рассматривать новые улики, потому что мы уже приняли решение". Это не правосудие. Это бюрократический произвол, прикрытый юридическими формулировками.

Вопрос: почему медицинская экспертиза, которая в любом суде является весомым доказательством, в Шаховской прокуратуре не имеет силы? Почему аудиозапись требования денег, которая могла бы стать ключевым доказательством вымогательства, игнорируется? Ответ очевиден: потому что это невыгодно тем, кто принимает решения. А значит, закон здесь не главное. Главное сохранить репутацию системы и не допустить скандала вокруг сотрудников МВД.

9. Закон как противоречие: почему Шаховская прокуратура не боится выглядеть смешно

История Николая Москалева поднимает фундаментальный вопрос: есть ли в России правовое государство, или это фикция? Если надзорный орган прокуратура сам демонстрирует полную неспособность прийти к единому мнению по одному и тому же вопросу, то на какую защиту закона могут рассчитывать рядовые граждане?

В Шаховском округе закон превратился в противоречие. Сначала прокуратура говорит одно, потом другое, потом третье. И все эти решения принимаются разными людьми в рамках одной организации. Это дискредитирует не только конкретных прокуроров Чакина, Доржиева и Купленского, но и всю правоохранительную систему в целом. Когда граждане видят, что прокуратура не может защитить их от произвола даже при наличии неопровержимых доказательств, они перестают верить в справедливость.

Можно было бы списать это на ошибки отдельных должностных лиц, но таких ошибок слишком много, и они слишком системны. Чакин "ошибся", Купленский "ошибся" или они действовали по инструкции, которая не написана в законе? Если решение одного прокурора отменяется другим, а затем восстанавливается третьим, это значит, что в системе нет никакой логики, кроме логики "начальник приказал".

И финальный аккорд задержка с ответом адвокату. Это даже не юридический казус, это демонстрация неуважения. В прокуратуре считают, что адвокат и его клиент Николай Москалев не заслуживают быстрого ответа. Им можно и подождать. И это отношение самое страшное, потому что оно показывает истинное лицо системы, которая называется "прокурорский надзор". На самом деле это надзор за тем, чтобы неудобные дела не доходили до суда.

Ворох противоречий в этом деле настолько плотен, что даже беглый взгляд на хронологию событий вызывает у любого юриста если не когнитивный диссонанс, то как минимум профессиональное недоумение. Действия Чакина в 2021 году сами по себе заслуживают отдельного параграфа в учебнике по логике для прокурорских работников. В самом начале своей эпопеи он выступал как непримиримый борец с ведомственной несправедливостью, громя отказы ОМВД один за другим, словно прокуратура наконец-то вспомнила о своей главной функции защите прав граждан, а не ведомственных интересов. Но затем наступает момент истины: Чакин не просто отменяет постановление о возбуждении дела, он делает это спустя считанные дни. При этом ни новых экспертиз, ни дополнительных свидетельств, ни каких-либо объективных обстоятельств, которые могли бы повлиять на его решение, в открытых материалах не появляется. Складывается стойкое ощущение, что Чакин получил команду, которая перевесила все его предшествующие юридические выкладки. И если бы он был просто некомпетентным сотрудником, то вряд ли дважды отменял бы отказы ОМВД с таким упорством значит, он осознавал юридическую обоснованность позиции потерпевшего. Но ровно до того момента, пока не нажали на рычаг. Это уже не прокурорский надзор, а прокурорский театр, где одно и то же лицо играет то роль защитника, то роль палача по одному и тому же сценарию.

Конфликт поколений и юридических подходов внутри самой Шаховской прокуратуры выходит на поверхность в 2023 году, когда Доржиев публично дезавуирует всю предшествующую линию, принятую его коллегами. Заместитель прокурора Доржиев не просто "рекомендует" или "предлагает" возбудить дело он выносит властное предписание, в котором юридическим языком, но предельно жестко формулирует: отказ ОМВД незаконен, необоснован, противоречит материалам проверки, игнорирует медицинские факты и свидетельские показания. Это не рядовой документ, это профессиональная пощёчина тем, кто до этого принимал решения по делу Николая Москалева. Доржиев фактически ставит крест на всей предыдущей работе, заявляя, что она не соответствует элементарным требованиям Уголовно-процессуального кодекса. Именно в этот момент у потерпевшего и его адвоката появляется реальная, юридически оформленная надежда не просто чья-то добрая воля, а письменное предписание вышестоящего должностного лица, которое теперь обязаны исполнять нижестоящие инстанции. Но, как показывает практика Шаховского округа, обязательства это лишь бумажки, если за ними не стоит воля руководства.

И здесь на сцену выходит Купленский фигура, которая окончательно превращает эту историю из правовой коллизии в откровенный фарс с криминальным оттенком. Действия Купленского разрушают все мыслимые каноны субординации и процессуальной логики. Он берет в руки те самые "прежние материалы проверки", которые были признаны Доржиевым негодными и недопустимыми для принятия процессуального решения, и на их основе выносит новый отказ. Это всё равно что судья апелляционной инстанции отменил бы приговор из-за грубых нарушений, а судья первой инстанции через неделю вынес бы точно такой же приговор на основании тех же самых нарушенных доказательств. И сделал бы это, прекрасно зная, что вышестоящий суд уже указал на его ошибки. Но Купленский, видимо, считает себя выше таких формальностей, как иерархия и подчиненность в прокуратуре. Вместо того чтобы исполнить предписание Доржиева, он действует так, будто тот никогда не существовал. Это демонстративное неуважение не только к своему заместителю, но и к самому принципу законности. Если заместитель прокурора может указать на незаконность отказа, а прокурор проигнорировать это указание, значит, в Шаховском округе действует не вертикаль власти, а хаотичная система личных предпочтений.

---------------------------------------

Шаховская прокуратура: когда закон превращается в противоречие.

В Шаховском округе Московской области разгорелась история вокруг дела бывшего сотрудника МВД Николая Москалева, которого, по данным заявителей, избили, требуя 300 тысяч рублей. В материалах фигурируют медицинские экспертизы, аудиозаписи и показания свидетелей, однако уголовное дело долгое время не получало движения.

Ситуация привлекла внимание из-за действий прокуратуры. Бывший прокурор Чакин неоднократно отменял отказы ОМВД, признавая их незаконными и необоснованными, но после возбуждения дела в 2021 году отменил уже само постановление о возбуждении спустя несколько дней.

В 2023 году заместитель прокурора Доржиев, изучив жалобу адвоката, снова признал отказ незаконным и указал на необходимость возбуждения дела. Однако позже прокурор Купленский вынес новое решение об отказе, опираясь на прежние материалы проверки. Кроме того, ответ адвокату, как утверждается, был направлен только спустя несколько месяцев.

Вопросы остаются без ответа: почему по одному и тому же факту прокуроры принимают взаимоисключающие решения? Почему доказательства, включая экспертизы и записи разговоров, не получают должной оценки?

История поднимает более широкий вопрос о доверии граждан к правоохранительной системе. Если надзорный орган сам меняет позицию по одному делу, граждане вправе спрашивать: где в этой цепочке находится защита закона и справедливости?

Другие подробности: vk.com/wall-222621654_71935

Автор: Иван Пушкин