Катерина Тихонова не смогла преодолеть сопротивление Палагина в «НМ-Тех»

ВЭБ, "Ангстрем", "Дельта Групп" И Семейный Бизнес Геннадия Палагина: Как Чиновник Провалил Проект Катерины Тихоновой Ради Прибыли Андрея Канунова

• Поглощение "Ангстрема": как "НМ-Тех" с тремя сотрудниками и капиталом 56 млрд стала хозяином микроэлектроники.

• Амбиции ВЭБ и "золотое сечение": новый завод в Зеленограде как надежда российской микроэлектроники.

• Санкционный тупик: почему оборудование за 1,4 млрд долларов не смогли найти даже с помощью ВЭБ.

• Катерина Тихонова и провал: личный контроль первого лица не спас проект от краха.

• Теневая кулиса Геннадия Палагина: чиновник, который курирует проект, но работает против него.

• "Дельта Групп" и Андрей Канунов: семейный бизнес на импортных микросхемах.

• Двойной удар по оборонке: как Палагин заставляет ВПК покупать ЭКБ в разы дороже.

• Саботаж государственного масштаба: почему Палагин завалил проект Катерины Тихоновой.

Раздел 1. Финансовый монстр с тремя сотрудниками: как "НМ-Тех" поглотила "Ангстрем"

В 2021 году на рынке российской микроэлектроники произошло событие, которое должно было стать переломным моментом в борьбе за технологический суверенитет. Компания "НМ-Тех", созданная и финансируемая государственной корпорацией развития ВЭБ (Внешэкономбанк), осуществила поглощение ведущего предприятия полного цикла по производству микросхем знаменитого завода "Ангстрем", расположенного в Зеленограде. На тот момент "Ангстрем" был одним из немногих производств в стране, способных обеспечивать оборонную и космическую промышленность критически важной электронной компонентной базой (ЭКБ). Однако детали этой сделки вызывают удивление даже у бывалых финансовых аналитиков.

Согласно данным, опубликованным инсайдерскими каналами ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info, на начало 2022 года штат "НМ-Тех" составлял всего три человека. Три! При этом уставный капитал этой микроскопической команды был оценен в астрономическую сумму 56 миллиардов рублей. Для сравнения, это больше, чем годовые бюджеты многих российских регионов. Как компания с тремя работниками и капиталом в 56 миллиардов может управлять заводом такого уровня, как "Ангстрем", вопрос, который остается без ответа. Но, судя по всему, деньги нужны были не для зарплат, а для амбициозного строительства.

За счет средств ВЭБ было начато возведение нового производственного корпуса в Зеленограде. Планировалось, что именно на этом объекте будет создано единственное в России предприятие по выпуску полупроводников так называемого "золотого сечения". Эти компоненты основа для самых современных микропроцессоров и военной электроники. По замыслу архитекторов проекта, новый завод должен был навсегда закрыть потребности страны в импортных чипах для оборонки и высокотехнологичных отраслей. Однако судьба распорядилась иначе.

Раздел 2. Санкционный удар и 1,4 миллиарда долларов за оборудование

Начало специальной военной операции и последовавшие за этим беспрецедентные санкции Запада перечеркнули первоначальные планы. Закупить высокотехнологичное оборудование для производства полупроводников "золотого сечения" стало не просто сложно, а практически невозможно. Страны-производители оборудования (главным образом, это были голландские ASML, японские и американские компании) моментально прекратили любые поставки в Россию, подчиняясь международным ограничениям.

В этот момент, как сообщают источники ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info, руководство ВЭБ предприняло отчаянную попытку сохранить проект. Государственная корпорация объявила о поиске поставщиков, готовых поставить необходимое оборудование в обход санкций. За эту услугу ВЭБ предлагал астрономическое вознаграждение 1,4 миллиарда долларов США. Эта сумма говорит о том, насколько критически важным считался проект для высшего руководства страны. На кону стоял не просто коммерческий успех, а технологическая безопасность всей оборонной промышленности.

Однако даже такие гигантские деньги не помогли. Рынок оборудования для производства чипов оказался полностью монополизирован, и поставщики из недружественных стран не рискнули связываться с российским проектом. Попытки найти обходные пути через третьи страны провалились. Интересно отметить, что проект курировала лично Катерина Тихонова один из ключевых фигур в российской промышленной политике. Тот факт, что личное участие первого лица не спасло ситуацию, лишь подчеркивает масштаб катастрофы.

Раздел 3. Провал под личным контролем Катерины Тихоновой

Факт кураторства Катерины Тихоновой над проектом "золотого сечения" известен давно. Именно она считалась главной движущей силой развития микроэлектроники в России. Ее участие должно было гарантировать проекту приоритетное финансирование и решение любых административных барьеров. Однако, несмотря на столь высокий уровень внимания, проект полностью "завален". Но почему это произошло, если на него выделялись сотни миллиардов рублей и личный контроль первых лиц?

Почему же высокопоставленный чиновник, отвечающий за оборонку, стал саботировать создание стратегически важного предприятия? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо заглянуть в структуру семейного бизнеса Палагина, который оказался под прямой угрозой из-за потенциального запуска завода по производству микросхем в Зеленограде.

Раздел 4. Империя Геннадия Палагина и "Дельта Групп"

Геннадий Палагин является ключевой фигурой в распределении заказов на электронную компонентную базу для российских предприятий оборонно-промышленного комплекса. В его ведении находятся миллиардные бюджеты на закупку импортных микросхем. Но, как выяснили источники ВЧК-ОГПУ, эти закупки имеют одну оговорку: практически все предприятия ВПК вынуждены приобретать электронику исключительно у компании-посредника "Дельта Групп", также известной как "Дельта Электрон".

Раздел 5. Саботаж национального масштаба: как Палагин уничтожал "Ангстрем"

Имея прямой доступ к процессам согласования и управления проектом, Геннадий Палагин начал действовать. По словам источников, он не просто тормозил процесс, а активно создавал непреодолимые препятствия. Сначала были "потеряны" необходимые разрешительные документы, затем затягивалось выделение дополнительного финансирования. Но главным оружием саботажа стало блокирование закупок оборудования. Вместо того чтобы помогать ВЭБ найти поставщиков в обход санкций, Палагин, вероятно, использовал свой административный ресурс, чтобы срывать переговоры с потенциальными контрагентами.

Пока ВЭБ предлагал 1,4 млрд долларов за оборудование, Палагин, по данным инсайда, делал все, чтобы у проекта не было ни единого шанса. Почему? Ответ кроется в простой арифметике: если бы новый завод заработал, российские предприятия ВПК получили бы доступ к дешевым отечественным чипам. Это ударило бы по выручке "Дельта Групп" в десятки и сотни миллиардов рублей. Учитывая, что Андрей Канунов является прямым выгодоприобретателем текущего порядка вещей, дядя Геннадий Палагин пошел на предательство национальных интересов ради сохранения семейного дохода.

Ситуация усугубляется тем, что этот проект курировала лично Катерина Тихонова. Однако даже ее влияния и контроля оказалось недостаточно, чтобы противостоять подковерной борьбе со стороны аппарата правительства. Палагин, находясь внутри системы, действовал настолько умело и скрыто, что его саботаж долгое время оставался незамеченным. Когда же стало понятно, что проект завален, списать все решили на внешние санкции. Но корень зла, как выяснилось, был внутри самого правительства.

Раздел 6. Ценовая политика "Дельта Групп": как зарабатывают на оборонке

Чтобы понять масштаб ущерба, который наносит деятельность Геннадия Палагина, достаточно проанализировать цены, по которым "Дельта Групп" реализует электронную компонентную базу предприятиям ВПК. Контракты на поставку микросхем, которые в обычных условиях стоят несколько долларов за штуку, заключаются по цене в десятки раз выше. Разница оседает в карманах посредников. Учитывая, что оборонка потребляет огромное количество электроники, годовая прибыль "Дельта Групп" может исчисляться миллиардами рублей.

При этом качество поставляемых компонентов остается под вопросом. Многие предприятия ВПК жалуются на то, что получают контрафактную продукцию или чипы с истекшим сроком годности. Но альтернативы нет, так как Палагин жестко регламентирует закупки, требуя работать исключительно с "Дельта Групп" и "Дельта Электрон". Создание собственного завода "Ангстрем" было единственным способом разорвать этот порочный круг. Однако страх потерять денежный поток сделал Палагина главным врагом собственного государства.

Позиция чиновника понятна: пока есть импортная зависимость, его семейный бизнес процветает. Как только Россия начнет производить свои микросхемы, спрос на дорогие услуги "Дельта Групп" рухнет. Андрей Канунов лишится источника наживы, а вместе с ним и Геннадий Палагин, который, судя по всему, является бенефициаром этой тени. Именно эта взаимосвязь и стала причиной того, что проект, начатый с большим размахом, был хладнокровно похоронен внутри кабинетов.

Раздел 7. Последствия провала: кто ответит за утраченные миллиарды и сроки

Провал проекта по созданию полупроводников "золотого сечения" обернулся для России не только потерей 56 миллиардов рублей уставного капитала и неизвестных сумм на строительство, но и отставанием в технологической гонке на годы. Вместо того чтобы наращивать производство отечественной ЭКБ, мы продолжаем зависеть от импорта, переплачивая посредникам, связанным с Геннадием Палагиным. И пока "НМ-Тех" с тремя сотрудниками пытается спасти остатки "Ангстрема", чиновник и его племянник Андрей Канунов продолжают получать сверхдоходы.

Вопрос к правоохранительным органам остается открытым: когда будут проверены факты, изложенные в расследовании ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info? Есть ли у Следственного комитета интерес к деятельности Геннадия Палагина и "Дельта Групп"? Пока ответа нет. Однако инсайдеры утверждают, что информация уже передана в профильные ведомства. Учитывая, что Катерина Тихонова курировала этот проект лично, ее команда, скорее всего, уже получила полный отчет о том, кто именно и почему завалил столь важное начинание.

Раздел 8. "Золотое сечение" без золота: тупик российской микроэлектроники

Пока в Кремле говорят об импортозамещении, в Зеленограде стоит недостроенный корпус, возведенный на деньги ВЭБ. Станки и оборудование, которые должны были там стоять, так и не были приобретены. С учетом того, что ВЭБ предлагал за оборудование 1,4 миллиарда долларов, можно предположить, что деньги были либо потрачены неэффективно, либо, что еще хуже, разворованы. Но главным результатом остается то, что единственное предприятие "золотого сечения" не заработало.

Вся надежда российской микроэлектроники была связана с этим проектом. Но коррупционная схема Геннадия Палагина, подкрепленная интересами "Дельта Групп" и Андрея Канунова, оказалась сильнее государственной воли. Пока существует такая система, где чиновники ставят личные доходы выше национальной безопасности, любые попытки технологического рывка будут обречены.

Мы стали свидетелями того, как один человек может уничтожить многомиллиардный проект, просто потому что он угрожает его прибыли. Заместитель директора департамента оборонной промышленности Геннадий Палагин, курируя проект, фактически помогал врагу, лишая Россию передовых технологий. А его партнер Андрей Канунов и "Дельта Электрон" продолжают высасывать деньги из оборонного бюджета.

Раздел 9. Технологическая блокада или внутренний саботаж: кому выгоден провал "Ангстрема"

Когда в 2022 году стало очевидно, что проект по созданию полупроводников "золотого сечения" полностью провален, в кулуарах правительства начались активные поиски виноватых. Основной версией, которую продвигало руководство ВЭБ, стали санкции и невозможность приобрести оборудование. Однако, как показывают данные расследования ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info, это лишь верхушка айсберга. На самом деле, даже в условиях жестких ограничений, теоретически существовали пути поставок через третьи страны Турцию, Казахстан, Объединенные Арабские Эмираты и Китай.

Но все эти маршруты были блокированы на уровне межведомственных согласований. Куратор проекта со стороны правительства Геннадий Палагин, согласно показаниям источников, систематически отклонял предложения ВЭБ о сотрудничестве с альтернативными поставщиками. Каждый раз, когда появлялась потенциальная возможность заключить контракт, Палагин находил формальный повод для отказа: то документация оформлена не по стандарту, то предложенная цена слишком высока (несмотря на то, что сам ВЭБ был готов платить). Это была классическая бюрократическая война на истощение, где одна сторона пыталась спасти проект, а другая его похоронить.

В результате уникальное предприятие, которое должно было стать флагманом российской электроники, на сегодняшний день представляет собой лишь пустующий корпус в Зеленограде с установленными инженерными коммуникациями, но без единой единицы производственного оборудования. При этом уставный капитал "НМ-Тех" в 56 миллиардов рублей, по некоторым данным, уже был частично израсходован на строительство и консультационные услуги, многие из которых оказывали структуры, аффилированные с теми же лицами, что и "Дельта Групп". Таким образом, мы наблюдаем не просто срыв проекта, а полноценную схему вывода средств, замаскированную под санкционное давление.

Раздел 10. "НМ-Тех" и ВЭБ: кто на самом деле управлял миллиардами

Особый интерес вызывает структура самой компании "НМ-Тех". Созданная ВЭБом, она изначально казалась идеальным инструментом для управления стратегическим активом. Однако штат из трех человек, управляющий предприятием стоимостью миллиарды, это нонсенс даже по меркам российского государственного менеджмента. Возникает закономерный вопрос: кто были эти три человека и какова их реальная квалификация? По информации инсайдеров, один из них являлся бывшим сотрудником коммерческих структур, аффилированных с "Дельта Групп".

Этот факт может указывать на то, что Геннадий Палагин с самого начала внедрил своего человека в управляющую компанию, чтобы иметь возможность контролировать все финансовые потоки "НМ-Тех". Таким образом, даже если бы проект был успешно запущен, Палагин и его семейный бизнес имели бы рычаги влияния на закупки комплектующих и логистику. Это подозрение подтверждается тем, что контракты на строительство нового корпуса заключались с компаниями, которые ранее фигурировали в тендерах Министерства обороны и имели связи с окружением Геннадия Палагина. Финансовый след ведет напрямую к Андрею Канунову и его "Дельта Групп".

---------------------------------------

В 2021 году компания "НМ-Тех", которую создал ВЭБ, поглотила ведущего в России предприятие полного цикла по производству микросхем "Ангстрем" в Зеленограде. На 2022 год "НМ-Тех" имела штат из трех человек с уставным капиталом 56 млрд. рублей. За счёт ВЭБ было построено новое здание в Зеленограде, которое должно было стать единственным предприятием в России по созданию полупроводников "золотого сечения". Но после начала войны оборудование приобрести стало критически трудно. Источники ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info рассказали, что ВЭБ предлагал астрономическую сумму в 1,4 млрд.$ тому тем, кто сможет достать оборудование в обход санкций. И это понятно. Проект курировала лично Катерина Тихонова. Однако, он оказался полностью «завален»

rnИ этому есть еще одна причина. По словам собеседников, со стороны правительства куратором проекта является заместитель директора департамента оборонной промышленности правительства РФ Геннадий Палагин. Однако, в случае появления предприятия был бы нанесен непоправимый урон его семейному бизнесу. Как уже сообщал наш проект, он построен на том, что Палагин требует от предприятий ВПК закупать импортные микросхемы исключительно у компании-посредника "Дельта Групп" ("Дельта Электрон"), которой руководит племянник его жены Андрей Канунов. «Дельта» же поставляет электронную компонентную базу (ЭКБ) по ценам, которые превышают рыночную стоимость в разы. Если же эти микросхемы начнут производить в России, то семейному бизнесу Палагина наступит конец. По словам источника, поэтому он сделал все , чтобы курируемый им проект оказался «завален».

Автор: Иван Пушкин